WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 

Pages:   || 2 |

«Аннотация В номер включены фантастические произведения: «Высоких зрелищ зритель» Виталия Мацарского, «Все сначала» Дмитрия Юдина, «Кремлевский экзорцист» Глеба Корина, «Смерть на ...»

-- [ Страница 1 ] --

Коллектив авторов

Полдень, XXI век

(ноябрь 2012)

Серия «Альманах Бориса

Стругацкого «Полдень,

XXI век»», книга 95

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4244075

Полдень, XXI век (ноябрь 2012): Вокруг света; Москва; 2012

ISBN 978-5-98652-411-5

Аннотация

В номер включены фантастические произведения:

«Высоких зрелищ зритель» Виталия Мацарского, «Все



сначала» Дмитрия Юдина, «Кремлевский экзорцист»

Глеба Корина, «Смерть на шестерых» Майка Гелприна, «Прах тебя побери!» Владимира Венгловского, «Крыса»

Владимира Голубева, «На игре» Аарона Кеннета МакДауэлла, «То, что имеет начало…» Андрея Закревского.

Содержание Колонка дежурного по номеру 4

1. Истории. Образы. Фантазии 7 Краткое содержание начала повести 7 Виталия Мацарского «Высоких зрелищ зритель»

Виталий Мацарский «Высоких зрелищ 10 зритель»

Часть 2-я (Окончание) 10

9. Стас. Нью-Йорк. 1987 год, октябрь 10 (Окончание)

10. Стас. Москва. 1987 год, декабрь 25 Часть 3-я 32

11. Станислав Павлович. Москва. 32 2007 год, декабрь Конец ознакомительного фрагмента. 79 Альманах Бориса Стругацкого Полдень, XXI век (ноябрь 2012) Колонка дежурного по номеру Существует известная народная мудрость: двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Ей вторит мудрость библейская: все произошло из праха и все возвратится в прах.

Против природы не попрешь.

Тем более что жизнь связана со смертью неразрывно, как день с солнечным светом, и даже паразитирует на смерти.

Именно так мыслят герои рассказа Дмитрия Юдина «Все сначала».

И только смертью можно совершить изгнание попаданцев из реальных людей в рассказе Глеба Корина «Кремлевский экзорцист»

Но человек не был бы человеком, если бы не пытался одолеть законы природы.

И авторы ноябрьского номера нашего журнала/альманаха широко исследуют эту тему.

К примеру, вполне возможно попрать неизбежный конец жизни, используя криогенную медицинскую технику, как в повести Виталия Мацарского «Высоких зрелищ зритель».

При помощи сохранения или восстановления информационного поля успешно борются со смертью герои рассказов Андрея Закревского «То, что имеет начало…» и Владимира Венгловского «Прах тебя побери!»

Однако некоторые с легкостью обходятся и без использования современной техники.

В рассказе Майка Гелприна «Смерть на шестерых»

старуху с косой одолевает самое обыкновенное человеческое чувство – любовь.

А в рассказе Аарона Кеннета МакДауэлла «На игре» кончину побеждают, поймав и вовсе неживое существо – эзотера.

Некоторые авторы заходят в своих творческих поисках еще дальше.

Так, например, Владимир Голубев в рассказе «Крыса» выдвигает идею, что фактором, избавляющим мир от переизбытка человеческого балласта, может оказаться совсем даже не смерть. Впрочем, и тут людям приходится решать проблемы, вытекающие из существующего общественного устройства.

Однако в окружающей нас реальности, несмотря на все успехи современной науки, ситуация остается прежней: смерть работает на жизнь, и потому природе без нее не обойтись.

Тем не менее человек всегда будет пытаться бороться с этой ситуацией. Ибо такова его суть. Ибо подругому он не может.

Николай Романецкий

1. Истории. Образы. Фантазии Краткое содержание начала повести Виталия Мацарского «Высоких зрелищ зритель»

1967 год. Город X. Будущий физик Стас работает лаборантом в институте криобиомедицины. В него влюблена младший научный сотрудник Инна Цейтлина из секретного отдела института. Она занимается заморозкой и оживлением животных, которых перед обработкой жидким гелием заражают вирусами.

Однажды Стаса случайно кусает оживленный кролик. Инна вкалывает Стасу сыворотку, но тот все равно тяжело заболевает. Его перевозят в московскую клинику, работающую под крышей КГБ, и Стас остается жив. В клинике он проходит тесты для измерения IQ. Результат оказывается выше верхней границы, определяемой с помощью существующей методики. Кроме того, он обнаруживает у себя открывшуюся способность к языкам. На вечеринке у Инны Стас знакомится с ее сестрой Светкой, у которой отец работает в КГБ. И в конце концов сбегает от настойчивых притязаний Инны, уезжая работать на Серпуховском ускорителе.

1987 год. Женева. Физик Стас прикомандирован к Представительству при ООН для работы в ЦЕРНе, но трудится еще и на разведку. Стас женат, но с женой давно не живет. Его любовница Лена ждет ребенка.





В Сибири начинается эпидемия неведомой болезни, против которой не помогают антибиотики. Стас получает команду от своего шефа, Светкиного отца, узнать – не встречалось ли подобное заболевание в других местах. Стас посещает научную библиотеку и руководство Всемирной организации здравоохранения, пытаясь разобраться в проблеме. Между тем Светка сбегает от своего отца с агентом Джо Роузом.

Отец по этой причине ждет увольнения со службы, но никаких проблем с руководством почему-то нет.

В разговоре с шефом Стас узнает, что его считают мутантом.

Чуть позже они с Леной попадают в гости к Роузу и Светке, и во время вечернего веселья Роуз говорит, что причиной болезни может быть ретровирус.

А зам. генерального директора ВОЗ сообщает Стасу, что странная «сибирская» болезнь отмечена в разных точках мира. Причиной ее является ретровирус, и существуют подозрения о преступной группе, разрабатывающей вирусное оружие.

Стаса посылают в командировку в Нью-Йорк – якобы для работы в ООН. На самом деле он должен встретиться с доктором Инессой Зайтлин из Колумбийского университета. Доктор – та самая Инна Цейтлина, эмигрировавшая в США.

При встрече со Стасом Инна рассказывает, что еще в тридцатые годы XX века в СССР начали заниматься криогенными установками. Изначальная причина – желание освоить технологию замораживания людей, чтобы больное начальство могло долежать в анабиозе до тех времен, когда врачи научатся справляться с неизлечимыми болезнями.

Виталий Мацарский «Высоких зрелищ зритель»

Повесть1

–  –  –

9.3 Квартира ее оказалась неожиданно большой, двухэтажной, с большим угловым балконом. Хорошая квартира, я бы от такой не отказался.

– Квартира не моя, в смысле, не я ее владелица.

Университет снимает несколько квартир в домах для приезжих профессоров и докторантов, вот мне одна из них и досталась, пока свою не найду. Да все лень.

Пока не гонят.

Теперь стало понятно, почему обстановка показаОкончание. Начало в № 10.

лась мне стандартной, как будто я уже видел такую в каком-то фильме. Не было в ней Инкиной индивидуальности, да и вообще никакой индивидуальности в ней не было.

– Мне почти ничего не удалось из дому вывезти.

Помнишь ведь, как евреев тогда на таможне трясли.

Да и везти особо было нечего. Все, что оставалось в доме ценного после отъезда родителей в Израиль, я распродала, пока пять лет сидела в отказе без работы. Подрабатывала переводами, рефератами, благодаря этому оставалась в курсе, писала статьи в стол, но здесь они пригодились. Когда на работу брали, их зачли, хотя нигде они не были опубликованы. Но впечатление произвели, вот меня и взяли. А в Израиле… Ты же знаешь, что я сначала в Израиль к родителям подалась. Нет, конечно, откуда тебе знать. Родители там неплохо устроились, а мне по специальности ничего не находилось, так что я разослала свои бумаги в Штаты и в Англию. Из Англии даже не ответили, а здесь целых три университета откликнулись. Вот так я здесь и оказалась. В Колумбийском. Я его «колумбарием» называю про себя, хотя это дурацкий каламбур. Хватит про себя, вернемся к твоей персоне.

Нас разделяя низенький журнальный столик, на который Инна поставила бутылку виски, джин, тоник, лед – стандартный американский набор. Она полулежала, прикрыв ноги пледом, на длинном кожаном диване со стальными гнутыми трубками вместо спинки, а я сидел напротив в довольно удобном, хотя и тоже сильно стальном кресле. Вид из окна был так себе – серые высоченные домины, в стенах которых там и сям зигзагами торчали пожарные лестницы, поэтому я перевел взгляд на Инну.

– Значит, я мутант… – начал я.

– Увы, это так. Ты и сам это знаешь. А они это поняли не сразу. Сначала тебя в ту спецклинику поместили, чтоб, если получится, откачать и понаблюдать.

Все-таки ты был первым неподготовленным организмом, на который пришелся такой вирусный удар. Откачали и стали наблюдать.

– Это я и сам знаю. Кстати, мне там много раз говорили, что если бы ты мне тогда ту штуку не вколола, я мог бы и не выкарабкаться. Так что спасибо.

– Не за что. Сколько же мне потом пришлось разных докладных и объяснительных писать. Сколько раз всю эту историю в деталях рассказывать. Кто где стоял, да сколько времени прошло с момента укуса до ввода препарата, раз десять меня туда-сюда бегать заставляли и время замеряли, ну и все прочее. А к тебе так и не пустили, хотя я очень просила. А они все отказывали. Я ведь тебя, Стас, тогда несколько раз похоронила. После каждого их отказа хоронила. А потом ты появился. Но уже другой… Так что у тебя там намерили? Какие новые способности? Мне можешь сказать, ведь я и так знаю. Просто проверить хочется.

– Если знаешь, то сама скажи, а я проверю. – Во мне что-то екнуло.

– Необъятная, идеальная, совершенная память.

Помнишь каждый день за последние двадцать лет.

Можешь восстановить каждый день по минутам. Совершенно точно воспроизвести любой разговор. Потому не делаешь никаких заметок, а по блокноту водишь только для виду, чтоб не заподозрили. Так?

– Так. – Мне стало не по себе, и я хлебнул джину. Тонику бы поменьше, подумал я, и Инна, перегнувшись через столик, долила в стакан джина.

– Уникальные способности к языкам. Ты их впитываешь как бы из воздуха. Европейские современные ты освоил, арабский, китайский и японский тоже.

Древнегреческий и иврит в обойме, теперь взялся за санскрит. И все это скрываешь. Так?

– Так, – хрипло ответил я. – Инка, ты что мои мысли читаешь?

– Конечно, – просто ответила она. – Я ведь тоже мутант. До кролика были какие-то смутные обрывки, а после кролика и клиники – ты как открытая книга.

Это был настоящий ад. Ты представляешь, что должна чувствовать любящая женщина, которая может читать мысли своего избранника, скажем помягче, не сильно ее жалующего? Я ведь была готова тебе ноги мыть и воду пить. А ты… В тот Новый год в моей квартире я могла… Неважно. Забудь.

Она резко мотнула головой.

– Все-таки бабы дуры. «Забудь». Знаю же, что ты ничего не забываешь, и тут же ляпнула «забудь».

Я пью мало и редко, а потому в голове у меня уже шумело и Инка покачивалась где-то не в фокусе. Мне было нехорошо, то ли от избытка джина, то ли от Инкиных известий.

– Выйди на свежий воздух, полегчает. Постой, куртку накинь, я же помню, как ты легко простуду хватаешь.

9.4 Воздух и правда помог. Подташнивать перестало, в голове «прояснилось, но меня это совсем не радовало. Я изо всех сил старался ни о чем не думать. Значит, и Шеф тоже видел меня насквозь? Он-то почему?

И как защититься?

Дверь на балкон растворилась, и Инка потянула меня за рукав.

– Не старайся. И медный таз не поможет.

– Так ты абсолютно все про меня знаешь? И где я, и что, и с кем…

– Ну, не все, но довольно много, чтобы понять, где ты работаешь и зачем ты здесь. И про Лену знаю… И про Светку, так что про них можешь не рассказывать.

Все-таки мы довольно долго в ресторане посидели, а мыслей у тебя навалом. И много о ней, самой лучшей.

Я ей завидую.

– А зачем же ты в ресторане прикидывалась? Светский разговор вела.

– Ну, неприлично ведь было бы просто сидеть и на тебя пялиться. Потом в разговоре всегда мысли разные возникают, ассоциации, образы… Да я вроде и намекала…

– А ты еще чьи-нибудь мысли можешь читать? И как это вообще, ну, воспринимается…

– Нет, только твои и могу, потому как ты мутант, подобный мне. Очевидно, у нас произошли идентичные мутации. Мы же все-таки в одном месте работали. Общий вирус. Я ведь тоже его как-то подхватила, хотя порция была поменьше. А как ощущаю, не знаю.

– Рассказывай все, что знаешь, – потребовал я.

– Конечно. Кому ж рассказывать, как не тебе. Как здесь выражаются, ночь еще молода, до утра далеко, кое-что рассказать успею. Тем более что заботиться о полноте твоего восприятия и точности дальнейшего воспроизведения не приходится. Доложишь все в лучшем виде, товарищ майор.

9.5 Сов. секретно Экз. единственный 22 октября 1987 г.

Отчет о беседе с Инессой Зайтлин (Цейтлиной Инной Григорьевной), 21 октября 1987 г., Нью-Йорк По указанию Центра встретился с доктором Инессой Зайтлин (до эмиграции в Израиль, 1973 г., а затем в США, 1974 г. – Инна Григорьевна Цейтлина, 1941 г. рождения, незамужем). В настоящее время (с 1975 г.) работает ассистентом профессора Колумбийского университета, г. Нью-Йорк, по специальности биохимия и вирусология. В период с 1963 по 1968 гг. И.

Г. Цейтлина являлась младшим научным сотрудником Научно-исследовательского института криобиомедицины АН УССР в городе X. Кандидат физико-математических наук, доктор философии.

По ее словам, в период с февраля по август текущего года в Колумбийском университете в тесном сотрудничестве с лабораториями ряда других стран, в том числе СССР, при координации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), были проведены детальные, всесторонние исследования возбудителей массовых заболеваний в различных районах земного шара, в основном в северном полушарии. В Южной Америке, Австралии и Новой Зеландии отмечались лишь единичные случаи, при этом, как выяснилось, все заболевшие прибыли из других пораженных регионов. Результаты исследований показали, что возбудителем региональных эпидемий (ВОЗ пока не пришла к согласию о том, следует ли считать эти вспышки пандемией) является комплекс вирусов неизвестного происхождения. Активным возбудителем служит ретровирус, поражающий исключительно человека.

На подопытных животных исследуемые вирусы ожидаемого действия не оказывали. Неожиданным для исследователей оказалось то, что сам по себе данный ретровирус отличается малой вирулентностью и способен к воспроизводству только в комбинации с несколькими другими сопутствующими вирусами, предварительно подавляющими иммунную систему организма, после чего ретровирус поражает генетический материал клеток, ответственных за воспроизводство человека, то есть яйцеклеток и сперматозоидов.

Были обнаружены значительные вариации состава комплексов, что существенно осложнило и замедлило идентификацию способов и механизмов воспроизводства различных вирусов в организме.

В итоге было установлено, что ретровирусы подобного типа известны науке и относительно хорошо изучены. За серию работ в этом направлении группе ученых в составе Д. Бэлтимора (David Baltimor), Р. Дулбекко (Renato Dulbecco) и X. Темина (Howard Temin) в 1975 г. была присуждена Нобелевская премия по физиологии или медицине. Указанные специалисты по невыясненным причинам к вышеупомянутым работам не привлекались.

По словам Зайтлин (Цейтлиной), аналогичные работы велись в 60-е годы и в НИИ криобиомедицины, где были получены сходные результаты. Режимный характер работ не предусматривал открытых публикаций, однако, по ее мнению, закрытые отчеты должны находиться в спецотделах НИИ, а также в АН УССР. О дальнейшем ходе работ в этом направлении в НИИ криобиомедицины ей якобы неизвестно.

Представлялось бы целесообразным активнее задействовать имеющиеся наработки для окончательного выяснения природы массовых заболеваний с целью предотвращения возникновения аналогичных ситуаций в будущем.

По сообщению Зайтлин, попытки установления источника возбудителя вирусных заболеваний, предпринятые спецслужбами США и других стран, в частности Канады, Великобритании и Франции, ни к чему не привели. Созданная администрацией США межведомственная комиссия в составе представителей научных кругов, спецслужб и сотрудников средств массовой информации (?) пришла к выводу о невозможности искусственного создания таких типов вирусов в настоящее время в связи с отсутствием необходимой теоретической базы и сопутствующих экспериментальных методик и технологий.

Возможность создания такого типа вирусов в неустановленной лаборатории была исключена с вероятностью 99,5 %. Проведенная под благовидными предлогами тщательная проверка известных лабораторий, занимающихся аналогичной или смежной тематикой (за исключением расположенных на территории СССР), показала, что ни одна из них не располагает необходимой теоретической и экспериментальной базой. Учитывая озабоченность партнеров невозможностью проверки лабораторий на территории СССР и связанную с этим настороженность, представлялось бы целесообразным, если это возможно, предоставить зарубежным партнерам требуемые гарантии по дипломатическим или иным каналам.

В ходе обсуждения межведомственной комиссией возможных источников возбудителей была высказана гипотеза об их внеземном происхождении. В частности, обращалось внимание на то, что незадолго до возникновения очагов заболевания произошло сближение с Землей небесного тела с сильно вытянутой апериодической орбитой. Дистанция расхождения была оценена в несколько десятков тысяч километров, что по космическим масштабам оценивается, как весьма близкое. Согласно выдвинутой гипотезе, материал космического объекта мог содержать вирусные компоненты, позднее неравномерно выпавшие на поверхность Земли в северном полушарии, что и послужило причиной локальных эпидемий. Вероятность внеземного происхождения вирусного материала и достижения им поверхности Земли в жизнеспособном виде была оценена комиссией в менее чем один процент, тем не менее, особое мнение эксперта, выдвинувшего данную гипотезу, было включено в доклад комиссии Конгрессу США. Учитывая малую, но не нулевую вероятность упомянутой гипотезы, а также видимое отсутствие явных источников вирусного материала, представлялось бы целесообразным поручить компетентным организациям АН СССР проверить высказанную гипотезу на предмет ее подтверждения или опровержения.

Следует учитывать, что приведенная выше информация воспроизводится со слов Зайтлин (Цейтлиной) и не может быть в настоящее время подтверждена из других источников. Текстом секретного доклада межведомственной комиссии Зайтлин не располагала и воспроизводила его по памяти на основе многостраничного документа, с которым была ознакомлена лишь однажды. В связи с этим представлялось бы целесообразным предпринять меры по оперативному добыванию текста доклада.

С. П. Корольков 9.6 Шифровальщик унес исписанные пронумерованные листки, а я остался сидеть в вашингтонской резидентуре, в клетушке без окон, с перфорированными звукопоглощающими стенами. В голове гудело, да и вне головы тоже гудела аппаратура подавления электронных средств разведки. «Ноги мыть и воду пить».

И где она только выкопала это мерзкое выражение?

Вспомнил, иначе на что мне такая память. Достоевский, «Униженные и оскорбленные».

Интересно бы проверить, смогла бы она читать мои мысли из этого защищенного помещения? И на каком расстоянии она их может воспринимать? Не спросил.

Очень многое я не спросил. Не хватило времени.

В мой отчет из ее рассказа вошло очень мало. Я заранее решил, что упомяну только то, что совершенно необходимо сообщить. И уж никак не про чтение мыслей или санскрит. И не про великого вождя в жидком гелии. Все лишнее останется за бортом. Изящество высушенной дистиллированной информации, образец научно-бюрократической прозы – вот все, что от меня требуется и ожидается. Ни эмоций, ни сомнений, ни суждений, ничего этого не надо. В науке то же самое. Человек месяцами, а то и годами мучается, работает, не спит ночами, пробует, ошибается, снова пробует, снова ошибается, спорит с коллегами, ссорится с женой, лечит язву, потом наконец находит или не находит то, что искал, и пишет статью или книгу, где ничего этого нет и все представляется как красивый, прямехонький путь от гипотезы к ее подтверждению. Впрочем, и жизнеописания так называемых великих людей тоже выглядят как четко проложенная магистральная мировая линия, а не как запутанный лабиринт часто бессмысленных действий и поступков, каковым и является любая, даже великая жизнь.

Мы просидели всю ночь. Она рассказывала неторопливо и почти спокойно. Двадцать лет – большой срок, и она многое простила. Не только мне, но и другим. Но она не могла простить, что их работы остались в секретных портфелях первого отдела. Они открыли обратную транскриптазу раньше Темина и Бэлтимора, умоляли разрешить опубликовать свои результаты хотя бы частично, но получили твердый отказ, подслащенный обещанием дать Ленинскую премию, хотя и без публикации в печати имен лауреатов.

Но и этой премии их лишил Андропов за «синагогу».

Иметь в руках верную нобелевку и не получить ее изза твердолобости тупых держиморд из органов было выше ее сил. Этого простить она не могла. А теперь и я был в числе этих держиморд.

Я ее не прерывал и уже не старался ни о чем не думать. Просто сидел и слушал, даже вопросов не задавал, потому как она и без высказанных вопросов рассказывала все, что я хотел знать. Но времени все равно не хватило.

Мы выпили на кухне растворимого кофе, она пошла переодеться, а я сидел и смотрел в медленно рассеивающийся за окном мрак. Мы дошли до автобусной остановки, попрощались, и она ушла, а я доехал до гостиницы, забрал вещи и неторопливо побрел в сторону Публичной библиотеки на углу Пятой авеню и 42й улицы.

*** До вылета в Вашингтон оставалось еще несколько часов, и я хотел кое-что проверить. Любезная пожилая дама, с любопытством поглядев на меня, вскоре принесла комплект «Успехов физнаук» с 1939 по 1941 гг., где в февральском номере за 1941 год я и нашел следующее, даже не особо удивившись, что в те времена в феврале уже знали, что будет в марте.

«14-го и 15-го марта 1941 г. опубликованы постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР о присуждении Сталинских премий за выдающиеся работы в области науки и за выдающиеся изобретения.

П. Л. Капица, несомненно, один из самых выдающихся физиков нашего времени. Его работы, посвященные созданию самых сильных магнитных полей и изучению свойств вещества в этих полях, давно уже получили мировое признание. Эти работы в своем развитии потребовали создания таких условий, при которых вещество, помещенное в самое сильное магнитное поле, находилось бы при самой низкой температуре. И вот П. Л. Капица строит свою совершенно своеобразную гелиевую машину, которая могла возникнуть только как результат соединения поразительного остроумия конструктора с глубоким знанием физических свойств вещества. Эта машина позволяет Капице получать жидкий гелий дешевым и эффективным способом, благодаря чему в его Институте физических проблем в распоряжении экспериментатора жидкий гелий имеется в таких количествах, в каких он недоступен больше нигде в мире. Построив машину для получения жидкого гелия, Капица приступает к изучению его свойств и быстро открывает “сверхтекучесть” гелия II – свойство, которое делает жидкий гелий самой интересной жидкостью.

Велики и обширны достижения советской науки и техники. И нет ничего более естественного, как то, что поощрение наиболее выдающихся ученых связано с именем величайшего вождя народов, того, чье имя вдохновляет советскую науку, – товарища Сталина».

С именем величайшего вождя на устах я и улетел в Вашингтон.

10. Стас. Москва. 1987 год, декабрь

10.1 «Только бы пронесло, только бы пронесло». Когда-то давно об этом заклинала Инка, а теперь был мой черед. Уже почти сутки я то сидел на жестком стуле в холле, то прохаживался по тусклому коридору, то выходил на улицу покурить. Курить уже не моглось, как не моглось сидеть или прохаживаться, но, по крайней мере, это было хоть какое-то занятие.

Почти сутки наш футболист не может появиться на свет. Очень редко, бесконечно редко, показывался измученный врач, выхватывал взглядом мою вскинувшуюся фигуру, отрицательно качал головой и уходил обратно.

Надо о чем-то думать, о чем-то простом. Вот хоть о недавнем разговоре с Никой. Она догадывалась, что у меня кто-то есть, даже при ее полном невнимании и отсутствии интереса ко мне. На развод она согласилась легко. Я даже подумал, что это сказывается опыт, она ведь однажды уже разводилась. А почему я, собственно, на ней женился? Странно, но эта простая мысль никогда раньше мне в голову не приходила. Почему люди женятся? Двадцать лет назад я бы ответил не задумываясь – по любви, жить друг без друга не могут. А теперь? Похоже, по самым разным причинам – конечно, многие по любви, возможно даже большинство. А остальные? Оказывается, бывают самые разные мотивы – деньги, слава, квартира, побег из прежней жизни, одиночество… Да и масса всего другого, о чем я и не догадываюсь. Чужая душа – потемки. А своя?

*** Вскоре после того Нового года у Инки я бежал из родного города X. Воспользовавшись Светкиным приглашением, я пару раз съездил к ней в гости в Москву на майские праздники и в летний отпуск. Останавливался у них, больше я там никого не знал, но в их доме мне не нравилось. В семье Вареников не было ладу. Старший Вареник приходил поздно, что-то съедал на кухне и ложился спать. Я уходил в отведенную мне комнату и читал привезенные с собой книги. Светка пару раз пыталась нырнуть ко мне под одеяло, когда отец дежурил ночью, но каждый раз мне удавалось ее выдворить. После этого она стала посматривать на меня если не с уважением, то с интересом.

Возвращения в родной город были неприятны. Инка подкарауливала меня после работы и молча шла рядом до троллейбусной остановки. Теперь-то я понимаю, что она должна была чувствовать, читая мои мысли, в которых было все что угодно, кроме нежности. А тогда она меня бесила. Один из коллег похвастался в курилке, что переводится на работу под Серпухов, на только что построенный самый мощный в мире ускоритель. Я почти в шутку попросил его узнать, когда будет на месте, не найдется ли там чего-то и для меня. Месяца через три он написал, что я могу приехать, поговорить с народом и шансы есть, потому как люди нужны. Я отправился в столицу, а оттуда до Серпухова рукой подать на электричке. Меня взяли, я уволился и отбыл, предварительно оформив перевод на вечорку во второсортный московский вуз.

Прощание с Инкой я отложил на потом, но этого потом так и не получилось.

10.2 Изредка я наезжал в Москву к Светке, скорее из чувства долга или приличия, чем по доброй воле. Вареник-старший, похоже, свыкся со мной как с потенциальным зятем, и даже иногда беседовал на общие темы. О планах на будущее, о кино, об учебе. Светка бегала в свой институт благородных девиц, где ее без особого успеха обучали иностранным языкам, ко мне больше не приставала, и мы даже подружились.

Она была неглупая, но очень эгоистичная и холодная.

Будь она потеплее, может, в конце концов я и откинул бы однажды одеяло, но она мне всегда казалась ледяной. Выше локтя ее рука была покрыта никогда не сходящей гусиной кожей, как будто она однажды сильно замерзла, а мурашки от подкожного льда так и остались. Сочетание этой похожей на вареную курицу бледной руки с вызывавшей тошноту фамилией сделало мои визиты в столицу все менее и менее частыми. После работы я в огромных количествах заглатывал взятые в институтской библиотеке книги, наслаждаясь своей способностью утрамбовывать в мозг такое количество информации, ничего не забывая, хотя и не все понимая. Понимание прочитанного часто приходило позже, но приходило обязательно. Я стремительно умнел, если ума можно набраться из книг.

Сейчас мне это совсем не очевидно.

На выставку картин молодых художников в Протвино я попал случайно. Физики решили пообщаться с лириками, и меня затащили на вернисаж. В живописи я ничего не понимал и с этим смирился, но художники оказались интересными ребятами. Особенно выделялась Вероника Ганиева, Ника, эффектная девушка с восточными чертами лица, смуглой кожей и очень черными глазами. Она была полным контрастом Светке, чем, наверное, меня и привлекла. Она меня тоже заметила, мы поговорили, причем она приятно удивила меня самоиронией и грубоватым чувством юмора. Выяснилось, что она на три года меня старше, уже успела побывать замужем и развестись.

Ошибки молодости, сказала она, смеясь. Ника пригласила меня при случае заглянуть к ней в Москве, что я и сделал. Ей не пришлось долго уговаривать меня вместе нырнуть под одеяло, и вскоре мы сочетались законным браком.

*** В конце коридора появился темный силуэт врача.

Он медленно, через силу двигался в мою сторону «У вас теперь есть сын. А ее больше нет. Мы ничего не могли сделать. Остановка сердца».

*** Коллеги взяли на себя все траурные хлопоты. Дядя Лены тоже проявил участие, и какой-то человек из хозяйственного отдела ЦК улаживал всякие неурядицы с кладбищем, участком, автобусом и прочим. Я был где-то сбоку. На мне был сын. Сергей. Пяти дней от роду.

–  –  –

11.1 Она накатывала волнами, но я уже научился ее прогонять. Задержать дыхание, потом резко выдохнуть, и так несколько раз. Тогда она оставляла сердце в покое. На какое-то время.

Надо вставать. Сегодня тяжелый день – день рождения Сергея, а значит и день Лены. Надо встать и идти к Сергею. Нет, сначала кофе, который мне теперь якобы нельзя. Хорошо бы сегодня вообще не заходить к Сергею, но и этого нельзя. День рождения все-таки. Подарка у меня нет, но он вряд ли это заметит.

Сегодня я совсем заспался, уже одиннадцатый час.

Поспать я люблю и всегда умел, а теперь особенно.

Что там у нас по «Эху»?

«10 часов, 8 минут, вы слушаете радио “Эхо Москвы” утренний разворот, “двойная сплошная” Ирина Воробьева, Александр Плющев. Доброе утро! Сегодня мы будем обсуждать переезд Конституционного суда в Санкт-Петербург, но, поскольку эту тему уже обсудили 120 млн раз, то сама по себе она нас волнует меньше. Будем слушать истории тех;

кто менял место жительства из-за работы, кроме Москвы. В Москву все переезжают. “Понаехали тут!”»

Я выключил радио и выглянул в окно. Слякоть. Привычная декабрьская слякоть. То, что называется сочным украинским словом «мряка». На градуснике ноль.

Зима.

Ну вот, и я начинаю ворчать. Пора, мой друг, пора… И поворчать пора, и душа покоя просит. Хотя какие наши годы, всего-то седьмой десяток пошел, голова по-прежнему варит, память все так же неистощима и беспредельна, со всеми вытекающими отсюда явными преимуществами и менее очевидными, но весьма ощутимыми недостатками. Я взял кофе и пошлепал к себе.

На письменном столе гудел компьютер. Когда же я сподоблюсь поменять вентилятор процессора, чтоб не ревел, как лайнер на взлете? Хотя какая разница, я же в кабинете не сплю, а днем это гудение даже уютно, шум улицы заглушает. Надо проверить почту, а может и по скайпу кто звонил. О, и свежая DVD версия «федоры» уже приплыла торрентом. Надо будет сегодня поставить на тестовую машину, посмотреть, действительно ли этот дистрибутив сможет конкурировать с «вистой» ненавистного линуксоидам Билла Гейтса. И статейку про это быстренько настучать, а то из журнала смсками забросали. Вон сколько у меня всяких «надо». Может, прямо сейчас и поставить? Нет, сначала надо зайти к Сергею. Хватит оттягивать. Нужно встать, пройти по коридорчику и постучать во всегда закрытую дверь. А потом, не дождавшись ответа, слегка толкнуть ее и войти. Ведь сколько раз проделывал это за последние проклятые три года, а все одно не по себе. «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро». Все правильно, на то оно и утро… Которое вечера мудренее.

Я дотащил себя до двери и, глубоко вздохнув, переступил порог.

– Привет, папа! Поздравляю тебя с днем моего рождения!

Дремавшая змея взметнулась и впилась в помертвевшее сердце.

11.2 Оказывается, больничная койка – отличное место для «неторопливых размышлений. Деньги позволяют обеспечить некоторый комфорт, а посему я наслаждаюсь отдельной палатой с персональной сиделкой за стеклянной стенкой.

Теперь с инфарктом залеживаться не дают, и как только меня поставили на ноги, я подошел к окну. И тут меня чуть не хватил еще один удар. Передо мной был тот же парк, конечно, постаревший на сорок лет, но явно тот же, по которому я гулял, приходя в себя после укуса треклятого кроля.

Наверное, я пошатнулся, потому как меня тут же подхватила стрелой метнувшаяся сиделка.

– Все в порядке, это я от удивления. Скажите, что здесь было раньше?

– Где здесь?

– В этом здании.

– Да разное говорят. Кто говорит, что здесь была психушка для диссидентов, кто говорит, что здесь опыты ставили над зеками. Мало ли чего болтают. Я здесь недавно, так что чего тут было раньше, не знаю.

Она довела меня обратно до суперкровати с программным кнопочным управлением, которая могла менять форму, превращаясь то в лежанку мадам Рекамье, то в вольтеровское кресло. Лежачим я вволю наигрался с пультом, но привести это чудо в состояние обычной кровати мне так и не удалось. И не мне одному. Ни сиделка, ни дежурная сестра не знали, как привести меня в горизонтальное положение, так что пришлось вызывать специалиста – молодого парня, кажется, системного администратора их сети, который всего-то минут за двадцать укротил мое лежбище и привел его в состояние обычной койки, чему оно явно сопротивлялось, как если бы это было ниже его достоинства.

«А что, вполне могла быть и психушка. То-то я никогда никого в парке не видел. Видно, только меня одного погулять выпускали. А теперь здесь частная клиника с таким обслуживанием, что бывшему 4-му управлению минздрава и не снилось. Но все равно забавно оказаться в той же больнице спустя сорок лет. В другом качестве, в другом времени, даже в другой стране».

Тихо зажужжал телефон у изголовья.

– Слушаю.

– Господин Корольков? К вам посетительница. Но она просит сначала передать вам записку. Можно занести?

– Несите.

Интересно, кто бы это мог быть. В последнее время я не был избалован женским вниманием. Занятно, кто это решил меня навестить, да еще предварительно упредив запиской.

В дверь деликатно постучали, и тут же вошла симпатичная сестричка с конвертом в руках. Она поглядела на меня с любопытством и спросила: «Мне подождать ответа?»

Я неопределенно махнул рукой и разодрал конверт.

«Стас, я прилетела вчера. Сергей дал мне знать, что ты в больнице. Могу зайти, или лучше не надо?

Инна».

11.3 Сергей был беспроблемным ребенком. Даже в самом %Э#раннем младенчестве он никогда, подчеркиваю, никогда не плакал. Это ужасно удивляло, если не сказать пугало его няньку, которую я сначала было нанял, не будучи уверенным, что сам справлюсь с младенцем. Она ушла, когда Сергею было около трех месяцев, сказав, что никогда не видела такого странного ребенка и что она его боится. Так мы остались одни.

До года, пока он не начал связно говорить, у меня с ним было что-то вроде телепатической связи. Я четко воспринимал его простые потребности – пора поесть, смени памперс, вынеси погулять – и выполнял их по мере своих способностей. Хотя я понимал его прекрасно, как именно это происходило, так и осталось неясным. Что-то вроде ощущения от музыки, которое нельзя передать словами. Иногда мне казалось, что он посмеивается над моим неумением, а пару раз он явно нарочно выпустил струю прямо мне в нос, когда я замешкался со свежим памперсом. Судя по блаженному выражению лица, это доставило ему несказанное удовольствие.

Говорить он начал сразу, в одиннадцать месяцев и тринадцати дней от роду, полностью сформированными правильными предложениями, хотя поначалу иногда вставлял английские и французские слова. Однажды я его передразнил, процитировав: «Я не хочу дормир в потемках», на что он обиделся, вовсе замолчал на три дня, а потом заговорил слогом Державина. Мои искренние извинения принесли свои плоды, и он снова стал говорить на нормальном современном русском языке. Говорить по-французски или поанглийски он отказывался до двух лет и семи с половиной месяцев. Наверное, из вредности.

Ко мне, как к отцу-одиночке, приставили матрону из детской консультации. Она приходила сначала дватри раза в неделю, а потом все реже и реже, пока эти визиты и вовсе не прекратились благодаря солидной мзде, полученной ею за манкирование своими обязанностями. Но в консультацию ходить все равно приходилось. Было очень забавно сидеть в коридоре с молодыми мамашами, которые поглядывали на меня с сочувствием, интересом или сожалением. К этим походам Сергея приходилось готовить специально. Я тщательно объяснял, как ему следует себя вести, то есть какой именно степени развития он должен был достичь к конкретному месяцу. Для этого я консультировался с Большой медицинской энциклопедией, со Споком и подглядывал за другими младенцами во время прогулок. Сергей прекрасно справлялся со своей ролью. Он аукал, агукал, махал руками и ногами, тщательно следуя моим инструкциям и в полном соответствии с ожиданиями педиатров. Мы оба понимали, что должны скрывать реальное положение вещей. По дороге домой, сидя в коляске, он победительно смотрел мне прямо в глаза и как бы спрашивал: «Ну, как я выступил?» Это было до того, как он стал бегло говорить. А позже мы вместе обсуждали итоги визита в консультацию или к педиатру. При этом он очень потешно и точно пародировал нашу районную Генриетту Васильевну: «Ну, как нас зивотик, моя сыпа? Субики не бешпокоят»? У Генриетты не хватало переднего зуба и «з», «ц» и «ж» у нее выходили точно как английское межзубное «th».

Память у меня идеальная, но я все равно стал вести подробный дневник, чтобы когда-нибудь Сергей, став достаточно взрослым по обычным меркам, мог поделиться им с какими-нибудь незашоренными учеными или психологами. Кроме дневника я записывал разговоры с ним на магнитофон, каждый раз указывая дату и, кроме того, стараясь записать в качестве фона что-иибудь с радио или телека, как подтверждение истинности даты записи. Я не особенно надеялся на то, что кто-то поверит или воспримет всерьез мой дневник или магнитофонные ленты, и делал это для очистки собственной совести. Поверят или нет, не мое дело, а зафиксировать все это я обязан. Недаром же я когда-то был воспитан как ученый, для которого сначала требуются факты, а потом уж их интерпретация.

*** Я мысленно прокрутил в памяти одну из самых поразивших меня бесед с Сергеем, когда ему был один год, восемь месяцев и четырнадцать дней. Магнитофонной пленки у меня в больнице, конечно, не было, но память меня пока еще не подводила.

Я его только что покормил, что его всегда коробило, потому как координация движений пока не позволяла ему обслуживать себя, и аккуратно промокал ему рот, когда он вдруг сказал:

– Сегодня я ясно вспомнил себя в утробе. Я, конечно, не могу судить, каков был тогда мой возраст, но точно помню слова «сухой лист» и «лобановский».

Это, пожалуй, мое самое раннее воспоминание. Что это значит?

11.4 Я прочитал записку и задумался. Сестричка вопросительно глядела на меня. Конечно, было бы свинством не позвать ее, раз уж она прилетела из НьюЙорка, но, с другой стороны, мне совершенно не улыбалось выступать в роли раскрытой книги, особенно сейчас.

– Ладно, зовите посетительницу.

С Инкой мы довольно часто переговаривались по скайпу, так что постаревшая ее внешность была мне знакома, разве что морщины и седина, которые милосердно скрывала веб-камера, в свете дня проступили со всей ясностью. Одета она была просто, но было сразу видно, что она из другого мира. «Из Города Желтого дьявола» – ехидно подсказала память. Я напрягся, ожидая мгновенной реакции на мелькнувшую у меня мысль, но ее не последовало.

Инка смотрела на меня и молчала. Молчал и я. А чего говорить, если она и без того видит меня насквозь. С лица пришедшей с ней сестрички сползла приветливая улыбка, по лобику пошли морщинки, и казалось, что из приоткрытого ротика вот-вот вырвется: «Ну что же вы, обнимитесь хотя бы!»

Вместо объятия Инна села в стоявшее подле кровати кресло, заложила ногу за ногу откинулась на спинку и сказала:

– Стас, я больше тебя не вижу.

До обалдевшей сестрички наконец дошло, что ее пребывание более неуместно, она растерянно полупоклонилась и выскользнула из палаты.

– Стас, – повторила Инна, – я тебя больше не вижу.

Я больше не могу тебя читать. Ты непроницаем. Стас, неужели это конец?

Я недоверчиво поглядел на нее. Она смотрела сквозь забрызганное декабрьским холодным дождем стекло на голый серый парк, где не было ни одной живой души, ни одного листика на окоченевших деревьях.

– Ты помнишь рассказ «Цветы для Элджернона»? – наконец спросила она.

– А как же. Десятый том Библиотеки современной фантастики, 1965 год, издательство «Молодая гвардия». По этому рассказу еще сняли совершенно бездарный американский фильм «Чарли». Это я Элджернон?

– Не знаю. Может ты, а может, и я. Главное, чтобы не Сергей.

Я замер. Совсем недавно я тоже вспомнил этот грустный рассказ про умственно неполноценного уборщика Чарли, которого медики превратили в гения только для того, чтобы он потом медленно и мучительно терял свои блестящие способности, полностью понимая это и не в состоянии ничего поделать.

В конце концов он деградировал до своего прежнего уровня недоразвитого ребенка. До того эксперимент поставили на мыши по имени Элджернон, с которой Чарли очень подружился, потому что это была очень умная мышь. А потом Элджернон стал быстро глупеть и умер, и Чарли понял, что его ждет та же судьба.

– Главное, чтобы не Сергей, – только и смог повторить я.

11.5 Я полностью посвятил себя Сергею. С заработками проблем не было. При моем знании языков, компьютеров и прочего я с легкостью находил себе надомную работу, не очень обременительную и прилично оплачиваемую. Основная трудность была в обеспечении Сережи знаниями. Он поглощал информацию со скоростью, часто превосходившей мои возможности.

Я не мог брать его с собой в библиотеки (представляете себе ребенка пяти лет, сидящего в читалке Ленинки за томами Эйнштейна или Платона?). Интернета в нашем теперешнем представлении тогда еще не было, хотя у меня уже стоял телефонный модем аж на 2400 бод. И здесь выручали друзья. Я выдумывал разные достаточно правдоподобные истории о том, что мне срочно нужны для переводов такие-то тома, и они доставляли мне их из разных ведомственных и академических библиотек. Друзей было много, так что и книг в доме было много.

К шести годам он превзошел меня по количеству познаний, и тут остро встал вопрос о школе. Я долго готовил его к собеседованию в ближайшей районной школе нашего Теплого Стана, объясняя, что должен знать средний нормально развитый ребенок его возраста, чем приводил его в полнейшее изумление. Я показывал ему школьные методички, купил букварь, умолял понять, что абсолютно необходимо быть «нормальным», но без конфуза все равно не обошлось.

Мы договорились, что на собеседовании при приеме в первый класс он будет, в основном, молчать, а говорить буду я. От него только и будет требоваться, что смотреть в сторону и смущенно отвечать «четыре» на вопрос, сколько будет два прибавить два, и уверенно определять буквы «А» и «О». Все поначалу шло хорошо и гладко, пока учителя не отвлеклись и не стали говорить о постороннем. Один из них, видимо, желая показать образованность и жалуясь на падение нравов в среде современной молодежи, грустно промолвил: «О temporas, о тоге». Сергей, слетев со стульчика, закричал: «Так нельзя, что за безграмотность, нужно говорить “О tempora, о mores”!»

Я обомлел, учителя тоже. Все уставились сначала на Сергея, а потом на меня. Меня взметнуло вдохновение и я спас положение. «Видите ли, сказал я, у меня есть друг, доцент кафедры древних языков, и однажды я имел неосторожность продемонстрировать свою безграмотность в латыни, а он возмутился. А Сережка запомнил. Вы же знаете, какая у детей память и как они любят обезьяничать».

На Сергея я старался не смотреть, зная какая нахлобучка за «обезьяничанье» меня ожидает дома. Дома-то ладно, главное, чтоб не здесь. Мое зверское выражение лица произвело на него впечатление, учителей объяснение удовлетворило, и на том инцидент был исчерпан. Дома я показал ему кулак, и на нас напал такой приступ смеха, что Сергею пришлось менять обмоченные трусики. Все-таки физиология у него еще была шестилетнего.

11.6

– Стас, тебя память не подводит? – всё так же глядя в окно, спросила Инна.

– Нет, – сердито ответил я. И тут же поправился: – Пока не подводила.

– Значит, и ты не уверен, что это навсегда.

– Навсегда ничего не бывает, сама это знаешь.

– Знаю-знаю. Врачи не велели тебя волновать.

– Вот и не волнуй. Как Сергей?

– Так тебя не волновать или сказать, как Сергей?

У меня не было ни сил, ни желания спорить с ней.

Проще было закрыть глаза и промолчать. Все равно все сама скажет. Если бы было что-то плохое, она бы уже сказала. Всегда отличалась поразительной прямотой. Хорошо, если она действительно больше меня читать не может. Хотя все равно, даже если и может, какая теперь разница.

– Сергей просил тебе сказать, что он вернулся насовсем, по крайней мере, надолго. Он скоро придет сам, но попросил меня сначала тебя подготовить. Не бледней! Ничего страшного. Целой ночи, как тогда в Нью-Йорке, у нас, увы, нет, а потому буду излагать в телеграфном стиле. Мы с Сережей общаемся уже давно…

– Знаю, – перебил я ее, – при чем здесь это.

– Ты мало знаешь, умник, так что слушай и не перебивай. Когда он родился, ты научился только улавливать его мелкие потребности, а я… Даже не знаю, как это объяснить… В общем, мы с ним были как бы одно целое… Я ему больше, чем мать. Я прекрасно знаю, как ты ко мне относишься, вот мы и договорились общаться потихоньку от тебя, тем более, что для общения никакой телефон нам был не нужен. Я в Нью-Йорке, он в Москве, да какая разница, хоть на Юпитере.

Нам обоим было неловко прятаться от тебя, но что поделаешь. Я подсказывала ему, какие книги он должен прочитать, а ты их доставлял. Ну и так далее.

– Что «так далее»? – мне ужасно хотелось пить, но не было сил пошевелиться. «Стакан воды некому будет подать», – вспомнил я любимое причитание бабушки, когда ей очень хотелось пожалеть себя.

– Я переливала в него знания, понимание, ум, наконец. Ведь у тебя, Стас, ума как не было, так и нет.

Ты вдруг огреб идеальную память, освоил кучу языков и вообразил, что много чего знаешь, а значит, теперь ученый. А ученый – это не тот, кого много учили, а тот, у кого зудит внутри от желания понять. Ты хоть понял, отчего Сергей такой, какой он есть, понял, что с ним было в последние три года?

– Дай воды. И пойди погуляй, что ли… Приходи потом.

Инна протянула мне стакан, потом нагнулась, вынула из пакета махонькую живую новогоднюю елку с миниатюрными игрушками, поставила ее на прикроватный столик и вышла. От елки пахнуло хвоей – и тут же сработала память.

11.7 «Велика сила памяти, Господи, ужасают неизъяснимые тайны ее глубин. И это моя душа, я сам. Что же я такое, Боже? Какова природа моя?.. Широки поля памяти моей, бесчисленны ее пещеры и гроты: вот образы тел, вот и подлинники, дарованные различными науками, вот какие-то зарубки, оставленные переживаниями души; душа их уже не ощущает, но память хранит, ибо в ней есть все, что было когда-то в душе.

Я ношусь по ней, стремглав погружаюсь в ее глубины, но не нахожу ни краев, ни дна. Такова сила памяти…».

Так писал Святой Августин году примерно в 420-м от Рождества Христова.

Неужели и он страдал от бездонной памяти, от этого проклятья, не оставляющего никогда и от которого нет спасенья?

*** Первую елку я поставил Сереже, когда ему было четыре года. Он еще сильно уставал к вечеру, и мы встречали новый 1992 год по времени Новосибирска, где я когда-то был в командировке, в 9 часов по Москве. Я еще не пришел в себя от шока развала Союза. Была у меня страна, которой я служил, которой присягал, где ходил на партсобрания и демонстрации, и которой вдруг не стало, не стало за один день. Не все было прекрасно в той стране, но я там родился и вырос, и учился, и работал, и вот ее не стало. Как жить дальше?

Мы уже вкратце поговорили об этом с Сергеем, но его проблема развала Союза занимала мало, и он не очень понимал, чего я так убиваюсь. «Мал еще, – подумал тогда я. – Где ему понять». И в тот раз был прав.

Сережа, как чуткий ребенок, решил отвлечь родителя от мрачных мыслей.

– Хочешь, я расскажу тебе, как жил в утробе и потом, пока не мог говорить?

Я замер. Несколько раз я незаметно подводил его к этой теме, но он от нее всегда уклонялся.

– Еще бы! Этого ведь никто и никогда за всю историю человечества не мог рассказать. Но если тебе неприятно, то не надо.

– Это неважно, но боюсь у меня не хватит слов. Все равно попробую.

– Подожди, я только камеру включу. Этот эпохальный момент надо запечатлеть должным образом.

Камера всегда была наготове. Я нажал на пуск и приготовился слушать.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 1.1.1. Цели и задачи дисциплины (модуля) Целью изучения дисциплины «Договорная и претензионно-исковая работа» состоит в приобретении теоретических знаний и практических навыков в организации и ведении договорной и претензионно-исковой работы, выступающей в качестве основного элемента юридического администрирования деятельности хозяйствующих субъектов, а также развитие у студентов личностных компетенций, а также формирование общепрофессиональных компетенций, указанных в...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС 1. Пояснительная записка 1.1. Цели и задачи дисциплины Целью дисциплины «Основы экологии» является получение базовых знаний о взаимодействии организмов с экологическими факторами. В процессе изучения дисциплины бакалавры решают следующие задачи: в систематизированной форме усваивают организацию экосистем и сообществ, исследуют общие проблемы демэкологии, познают закономерности развития экосистем, выясняют общие закономерности взаимодействия организмов с...»

«КОНТРОЛЬНО-СЧЕТНАЯ ПАЛАТА ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ ЗАКЛЮЧЕНИЕ № на проект закона Иркутской области «Об областном бюджете на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов» № 01/39-э от 7.11.2013 г. Иркутск Рассмотрено на коллегии КСП области 05.11.2013 № 9 (191)/1-КСП, утверждено распоряжением председателя КСП Иркутской области от 07.11.2013 № 122-р Заключение Контрольно-счетной палаты Иркутской области (далее – Заключение) на проект закона Иркутской области «Об областном бюджете на 2014 год и на...»

«Борис Михайлович Бирюков Полный юридический справочник владельца квартиры, агента по недвижимости, покупателя жилья Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4242415 Полный юридический справочник владельца квартиры, агента по недвижимости, покупателя жилья.: Питер; СанктПетербург; 2011 ISBN 978-5-459-00593-6 Аннотация Представлена юридическая информация, регулирующая:– процедуры купли, продажи, обмена, дарения, наследования жилых помещений; – право...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 1.1.1. Цели и задачи дисциплины (модуля) Цель освоения дисциплины «Юридическое делопроизводство» – формирование системного представления о документах, оформляемых в процессе нормотворчества и в правоприменительной деятельности, правилах их оформления, формирование навыков работы с документами в органах государственной власти и органах местного самоуправления, в хозяйствующих субъектах. Для достижения данной цели обучающийся должен овладеть...»

«Алексей Анатольевич Гладкий Мошенничество в Интернете. Методы удаленного выманивания денег, и как не стать жертвой злоумышленников Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3947265 Мошенничество в Интернете. Методы удаленного выманивания денег, и как не стать жертвой злоумышленников: Авторское; 2012 Аннотация Мошенничество возникло практически одновременно с появлением человечества и, стоит признать, этот вид деятельности успешно эволюционировал. По всему...»

«СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: взгляд из XXI века УДК 271.222(477.87)1939/1945 UDC DOI 10.17223/18572685/40/5 ТРАНСФОРМАЦИИ В ЖИЗНИ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ НА ЗАКАРПАТЬЕ В 1939-1945 гг. Ю.В. Данилец Ужгородский национальный университет Украина, 88000, г. Ужгород, пл. Народная, 3 E-mail: jurijdanilec@rambler.ru Scopus Author ID: 55089984900 http://orcid.org/0000-0003-0592-3907 SPIN-код: 7540-4030 Авторское резюме В статье рассматривается процесс развития православной церкви на...»

«К 85-летию Белорусского государственного технологического университета сборник научно-практических работ Кафедра редакционно-издательских технологий студентов и магистрантов 2015 год кафедры редакционно-издательских технологий БГТУ Сидят слева направо: Клецкая З.М. доцент, к.пед. наук; Петрова Л.И., профессор, к.филол. наук; Куликович В.И., заведующий кафедрой, доцент, к.филол.наук; Богданович Е.Н., ст. преподаватель, к.филол. наук; Зылева Г.Ю., лаборант. Стоят слева направо: Микитюк А.,...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС 1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Цели и задачи дисциплины (модуля) 1.1 Цель изучения дисциплины: сформировать у студентов общие теоретические знания о системе профессиональной карьеры, карьерного движения и целостное представление о месте, времени и позициях профессиональных отношений в организационной и государственно-правовой системе управления Российской Федерации. Задачи дисциплины: ознакомить с положениями основных принципов профессионального движения, кадрового...»

«1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 1.1 Цели и задачи дисциплины Образовательный процесс в рамках учебной дисциплины (модуля) строится в соответствии с требованиями Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (в послед. ред.), приказа Министерства образования и науки Российской Федерации от 04 мая 2010 г. № 464 «Об утверждении и введении в действие Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению...»

«Ольга Николаевна Громыко Верховная Ведьма Серия «Белорийский цикл о ведьме Вольхе», книга Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=119056 Верховная Ведьма: Альфа-книга; Москва; 2010 ISBN 978-5-9922-1030-9 Аннотация Что нужно для счастья Верховной Ведьме самой обычной долины, населенной самыми обычными вампирами? Любимая работа? Успешная карьера? Степень архимага? Или. Друзья бессильны дать верный ответ, зато враги живо помогут во всем разобраться! Итак,...»







 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.