WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |

«bk`q| № 02’2015 ФЕВРАЛЬ hg d` e q“ q `b cr q` 1993 cn d` РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ Михаил ГОРШКОВ – академик РАН, директор Института социологии РАН (председатель совета) Александр ГОРБУНОВ – ...»

-- [ Страница 1 ] --

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ

bk`q| № 02’2015

ФЕВРАЛЬ

hg d` e q“ q `b cr q` 1993 cn d`

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ

Михаил ГОРШКОВ – академик РАН, директор Института социологии РАН (председатель совета)

Александр ГОРБУНОВ – д.п.н., профессор, директор Гуманитарного института Московского государственного университета путей сообщения Руслан ГРИНБЕРГ – чл.


-корр. РАН, директор Института экономики РАН Борис БАЗАРОВ – чл.-корр. РАН, председатель Президиума Бурятского научного центра СО РАН Анатолий БАКАЕВ – к.ю.н., д.и.н., профессор, президент УлГПУ им. И.Н. Ульянова, заслуженный юрист РФ, председатель Законодательного собрания Ульяновской области Владимир БУРМАТОВ – к.пед.н., депутат Государственной думы РФ, первый заместитель председателя комитета Государственной думы по образованию Оксана ГАМАН-ГОЛУТВИНА – д.п.н., профессор, зав. кафедрой сравнительной политологии МГИМО (У) МИД России, президент Российской ассоциации политической науки Алексей ГРОМЫКО – д.полит.н., директор Института Европы РАН Тамара ДЕВЯТКИНА – к.э.н., и.о. ректора ФГБОУ ВПО «Ульяновский государственный педагогический университет им. И.Н. Ульянова»

Александр ДЕГТЯРЕВ – д.и.н., профессор, советник Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Виктор ДЗОДЗИЕВ – к.э.н., шеф-редактор Владимир ДИНЕС – д.и.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ Анатолий ДМИТРИЕВ – чл.-корр. РАН Александр ЕВЛАХОВ – к.и.н., зам. председателя правления общества «Знание» России Борис ЖИГАЛЕВ – профессор, ректор Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова Андрей КЛЕМЕШЕВ – д.пол.н., профессор, ректор Балтийского федерального университета им. И. Канта Владимир КОЛЕСНИКОВ – зам. директора по взаимодействию с органами государственной власти Группы компаний «Ренова»

Аркадий ЛАПШИН – к.и.н., главный редактор журнала «Власть», член Президиума Академии политической науки Владимир МАЛЬЦЕВ – д.соц.н., профессор, директор Нижегородского института управления – филиала РАНХ и ГС при Президенте РФ Сергей НАУМОВ – д.и.н., профессор, директор Саратовского социально-экономического института РЭУ им. Г.В. Плеханова Александр НЕКИПЕЛОВ – академик, директор МШЭ МГУ им. М.В. Ломоносова Владимир ПАСЕЧНИК – д.пед.н., профессор, ректор Московского государственного областного университета Олег ПОЛУХИН – д.пол.н., профессор, ректор Белгородского государственного национального исследовательского университета Сергей ПРИХОДЬКО – вице-премьер, руководитель Аппарата Правительства РФ Анатолий ПУЮ – д.соц.н., профессор; директор Института «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ, заведующий кафедрой международной журналистики, профессор факультета журналистики МГУ Леонид РЕШЕТНИКОВ –к.и.н., директор Российского института стратегических ис

–  –  –

Mikhail GORSHKOV – Dr.Sci. (Philos.), Academician, Director of the Institute of Sociology, Russian Academy of Sciences Boris BAZAROV – Correspondent member, Chairman of the Presidium of Buryat Scientific Center, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences Anatoly BAKAEV – Cand.Sci. (Legal), Dr. Sci. (Hist.), Prof., President of the Ulyanovsk State Pedagogical University named I.N.Ulyanov, Honored Lawyer of the RF, Chairman of the Legislative Assembly of the Ulyanovsk Region Vladimir BURMATOV – Cand.Sci. (Ped.), Russian State Duma member Oksana GAMAN-GOLUTVINA –Dr.Sci. (Pol.Sci.), Prof., Head of Comparative Political Science Department, Moscow State Institute of International Relations, Russian Ministry of Foreign Affairs, President of the Russian Association of Political Science (Russia) Aleksandr GORBUNOV – Dr.Sci. (Ped.), Prof., Director of the Institute for the Humanities, Moscow State University of Railway Transport Ruslan GRINBERG – Correspondent Member, Russian Academy of Sciences, Director of the Institute of Economics, Russian Academy of Sciences Alexey GROMYKO – Dr.Sci.(Pol. Sci.), Acting Director of the Institute of Europe of the Russian Academy of Sciences Tamara DEVYATKINA – Cand.Sci. (Econ.), Acting Rector of the Ulyanovsk State Pedagogical University named I.N.Ulyanov Aleksandr DEGTYAREV – Dr.Sci. (Hist.), Prof., Advisor to the Chairman of the Federation Council, Federal Assembly of the Russian Federation Viktor DZODZIEV – Cand.Sci.





(Econ.), Chief-Editor of “Vlast’ (Power)” Vladimir DINES – Dr.Sci. (Hist.), Prof., Honored Scientist of the Russian Federation Anatoliy DMITRIEV – Correspondent Member, Russian Academy of Sciences Aleksandr EVLAKHOV – Cand.Sci. (Hist.), Deputy Chairman of the Board, “Znanie (Knowledge)” Boris ZHIGALYOV – Prof., Rector of Linguistics University of Nishny Novgorod Oleg INSHAKOV – Dr.Sci. (Econ.), Prof., Rector of Immanuil Kant Baltic Federal- University Vladimir KOLESNIKOV – Deputy Director for Cooperation with Public Authorities, Renova Group Arkadiy LAPSHIN – Cand.Sci. (Hist.), Editor-in-Chief of “Vlast’ (Power)”, General Director of the LLC “The Editorial Board of “Vlast“ (Power)”, Presidium member of the Academy of Political Science Vladimir MAL'TSEV – Dr.Sci. (Soc.), Prof., Rector of Volgo-Viatsky Public Administration Academy Sergey NAUMOV – Dr.Sci. (Hist.), Prof., Acting Rector of Saratov State Socio-Economic University Aleksandr NEKIPELOV – Academician, RAN, Director of Moscow School of Economics, M.V. Lomonosov Moscow State University Vladimir PASECHNIK – Dr.Sci. (Ped.), Prof., Rector of Moscow Region State University Oleg POLUKHIN – Dr.Sci. (Pol.Sci.), Prof., Acting Rector of Belgorod National ResearchUniversity Sergey PRIHOD'KO – Presidential Aide (Russian Federation) Anatoly PUYU – Dr.Sci. (Soc.), Prof., Director of the School of Journalism and Mass Communications, Saint Petersburg State University, Head of International Journalism Department, Moscow State University Leonid RESHETNIKOV – Cand.Sci. (Hist.), Director of Russian Institute for Strategic Studies Vasiliy RUDOY – Cand.Sci. (Econ.), Prof., Director of South-Russian Institute, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration Rashid KHUNAGOV – Dr.Sci. (Soc.), Prof., Honored Worker of Higher Professional Education of Russia, Rector of Adyghe State University Oleg SHABROV – Dr.Sci. (Pol.Sci.), Prof., Head of Political Science and Political Management Department, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, President of the Academy of Political Science Evgeniy YASIN – Dr.Sci. (Econ.), Prof., Scientific Director of Higher School of Economics, National Research University

–  –  –

?

XXI.

Аннотация. Будущее американского лидерства в современном мире относится к числу наиболее актуальных и обсуждаемых проблем международных отношений в начале XXI в. Многие теоретики указывают, что рост экономической и военной мощи Китая вкупе с относительным ослаблением США под влиянием глобального финансового кризиса создают предпосылки для формирования «новой биполярности» уже в первой четверти текущего столетия. Вместе с тем большинство таких прогнозов опираются преимущественно на формальные показатели и статистические данные и не учитывают фундаментальные разработки в области теории международных систем. Для заполнения этого пробела автор статьи анализирует особенности идеальной биполярной международной системы, выявляя ключевые факторы ее формирования, а также стабильности и динамики. На основе полученных выводов формулируется прогноз относительно перспектив американо-китайской системной конфронтации и возвращения биполярного мира в начале XXI в.

Ключевые слова: биполярность, международная система, США, Китай, американо-китайская конфронтация Завершение «холодной войны» на рубеже 1980–1990-х началоэволюции. Вместе гг. привело к кардинальным сдвигам в структуре мирового порядка, положив эпохе однополярности с ее особыми правилами поведения и закономерностями с тем завершение глобальной конфронтации не способствовало снижению уровня конфликтности в международных отношениях. Напротив, «кризис системной взаимосвязи, составлявшей ядро холодной войны», а также ослабление структурного контроля, накладывавшего существенные ограничения на поведение сверхдержав, обусловили «поиск новой оси конфликта, которая придет на смену противостоянию Запада и Востока» [Clark 2004: 172]. При этом резко возросшая мощь США, а также их склонность к проведению односторонней политики не привели к формированию «антигегемонистской» коалиции ведущих мировых держав, направленную на создание альтернативного центра силы.

Такая ситуация отчасти объясняется тем, что ведущие развитые державы в целом сохраняют политическое единство, поскольку заинтересованы в сохранении своего господствующего положения в международной системе. Поэтому не удивительно, что отсутствие геополитических противников США среди западных держав побуждает многих ученых и экспертов связывать возможное формирование новой системной конфронтации в XXI в. с возвышением Китая, неуклонно набирающего политический вес и наращивающего геополитическое влияние. О растущих амбициях Поднебесной свидетельствует современная «большая стратегия» Китая, направленная на укрепление ключевых компонентов национальной мощи, в т.ч. на завершение модернизации армии, а также создание потенциала, достаточного для победы в любом региональном конфликте [Конышев, Сергунин 2014: 235]. Кроме того, кардинальные различия политических систем США и Китая, идеологические противоречия, неприятие Пекином глобальных амбиций американского руководства также укрепляют конфликтный потенциал современных американо-китайских отношений [Лексютина 2011: 236]. Далее перспективы «новой биполярности» будут проанализированы с точки зрения общих принципов динамики международных систем, что позволит сформулировать теоретически обоснованные выводы относительно вероятности и ключевых факторов возвращения мира к системной конфронтации.

Согласно теоретическим представлениям, природа биполярной международной 6 ВЛАСТЬ 2 015 ’ 0 2 системы является структурно детерминированной, поскольку ее определяющую черту составляет специфический способ распределения материальной мощи между двумя сверхдержавами, «каждая из которых способна защитить себя от любой комбинации других государств» [Waltz 2010: 89]. Некоторые исследователи находят примеры биполярного противостояния еще во времена античности. Так, Р. Гилпин, опираясь на идейное наследие Фукидида, анализировал противостояние Афин и Спарты в VI в. до н.э., пытаясь сформулировать обобщения, применимые к современной международной системе. Анализируя условия формирования биполярности, он исходил из того, что «начальной фазой является относительно устойчивая международная система, характеризующаяся иерархическим порядком государств в системе». Со временем, однако, «сила менее могущественного государства начинает расти непропорционально, и это растущее государство приходит к конфликту с державой, доминирующей в системе». Результатом является «биполяризация»

системы, что приводит к ее неизбежному кризису и, в конечном итоге, войне за гегемонию, заканчивающейся победой одной из сторон и формированием новой международной системы [Gilpin 1988: 595]. Несколько иное определение биполярной системы дает отечественный исследователь А.Д. Богатуров, рассматривающий ее как «структуру международных отношений, которая опирается на отрыв только двух каких-либо держав от остальных членов мирового сообщества по совокупности своих военно-силовых, экономических, политических, идеологических и иных возможностей» [Богатуров 1993: 30]. Такая формулировка принимает за основную черту биполярности наличие крупного разрыва в возможностях между двумя сверхдержавами и остальными странами [Богатуров, Косолапов, Хрусталев 2002: 285], т.е. абсолютизирует структурные аспекты этого понятия. Вместе с тем всесторонний анализ природы биполярной системы предполагает учет особенностей биполярной структуры, заключающейся в том, что «два могущественных государства контролируют и регулируют взаимодействия внутри и между своими сферами влияния»

[Gilpin 1983: 29]. В этом смысле способность сверхдержав определять «правила игры» внутри создаваемых ими союзов и блоков свидетельствует о наличии нормативного измерения их власти. Поэтому анализ природы биполярной системы, предпосылок ее стабильности и динамики должен также учитывать неструктурные факторы и ограничения.

С точки зрения системной стабильности важнейшей особенностью биполярной системы является сбалансированность, обусловленная структурным доминированием двух сверхдержав. При этом, однако, биполярная система имеет ряд отличий от классической системы баланса сил. В частности, в биполярной системе могут участвовать наднациональные акторы (военно-политические блоки или универсальные организации). Кроме того, в биполярной системе существенно меняется роль государства-балансира, которое не присоединяется к той или иной противоборствующей стороне (как это происходит в системе баланса сил), а выступает в качестве посредника между соперничающими сторонами [Kaplan 1957: 691]. Как следствие, меняются условия сохранения системной стабильности, которая оказывается зависимой не столько от меняющихся конфигураций международных коалиций и союзов, сколько от взаимоотношений между доминирующими державами, их реакции на поведение друг друга, восприятия угроз и т.д.

Если попытаться обобщить существующие теоретические аргументы в пользу устойчивости биполярной системы, то можно назвать несколько ключевых факторов ее стабильности. Во-первых, колоссальный разрыв между экономическим и военным потенциалом сверхдержав и возможностями второстепенных государств минимизирует вероятность сопротивления со стороны последних и придает биполярному балансу силу и высокую степень устойчивости. В биполярной системе менее могущественные державы не имеют ни возможностей, ни стимулов прибегать к уравновешивающим стратегиям, поскольку присоединение к одной из доминирующих держав связано с меньшими издержками, чем любая форма сопротивления. С этой точки зрения уравновешивание как реакция на усиление конкурирующей сверхдержавы не является предметом обеспокоенности и тревоги для государств-сателлитов, пользующихся всеобъемлющими гарантиями безопасности 2 015 ’ 0 2 ВЛАСТЬ 7 со стороны сверхдержавы-покровителя. Напротив, стратегии балансирования фактически переходят в исключительную компетенцию сверхдержав, реализующих их в отношении друг друга. При этом, как свидетельствует опыт «холодной войны», в условиях биполярности уравновешивающие стратегии приобретают жесткий характер и реализуются в виде наращивания вооружений (в т.ч. не конвенциональных) и формирования открытых формальных союзов (военно-политические блоки). Это приводит к тому, что внутреннее уравновешивание становится главным способом обеспечения системной стабильности. Кроме того, в условиях биполярности системная динамика смещается из периферии в центр, что превращает второстепенные государства в пассивных наблюдателей соперничества сверхдержав, от исхода борьбы между которыми зависит судьба всей международной системы.

Во-вторых, для биполярной системы характерна очень высокая стабильность союзов, равно как и верность государств своим союзническим обязательствам.

Этот стабилизирующий фактор обусловлен тем, что присоединение к одной из сверхдержав является для второстепенных государств единственным способом обеспечить свою безопасность. Например, как отмечает М. Эль-Дуфани, в годы «холодной войны» по мере того, как «соперничество СССР и США приобретало глобальный масштаб ‹…› региональные акторы в конфликтных зонах не видели иного выбора, кроме как присоединиться к одной из сверхдержав с тем, чтобы получить материальные средства, а также политическую и дипломатическую поддержку для решения региональных проблем или защиты от агрессивных соседей…»

[El-Doufani 1992: 257]. Иными словами, если в условиях многополярности (когда несколько великих держав способны претендовать на гегемонию) неизбежны гибкие, часто меняющие состав участников коалиции, то при биполярности союзы оказываются сверхстабильными, т.к. есть лишь две сверхдержавы, претендующие на системное доминирование. Биполярность, как следствие, формирует у участников системы высокую верность союзническим обязательствам, как это было, например, в эпоху «холодной войны», когда, несмотря на возникавшие время от времени противоречия внутри противостоящих блоков, их состав оставался практически неизменным.

Поэтому биполярный баланс сил опирается на логику фиксированных союзов, предполагающую устойчивую лояльность внутри своего рода «нуклеарных семей», в рамках которых «ситуация, когда один из членов примыкал к другой “семье”, была просто немыслима» [Fierke 2002: 342]. Можно сказать, что с точки зрения соображений национальной безопасности изменение союзнических предпочтений в условиях биполярности лишено смысла, поскольку угрозы крайне статичны и могут измениться только в том случае, если изменится вся структура распределения мощи (в направлении одно- или многополярности). В целом, в условиях биполярности «союз стабилен, потому что он является порождением структуры системы и следствием общих интересов в области безопасности» [Snyder 1984:

485]. А поскольку угрозы безопасности в биполярной системе хорошо известны, могут быть однозначно идентифицированы и практически не меняются со временем, то системная стабильность оказывается тесно связанной с тем, как эти угрозы воспринимаются доминирующими державами и второстепенными акторами.

В-третьих, как следствие, одним из ключевых факторов стабильности биполярной системы является отсутствие неопределенности относительно источника внешней угрозы. Так, в многополярных системах великие державы склонны рассматривать друг друга в качестве потенциальных противников и врагов в будущих военных конфликтах, что провоцирует частые перегруппировки в рамках существующих союзов и создает предпосылки дестабилизации международной системы. В условиях биполярности, напротив, враждующие стороны и, соответственно, источники угроз всегда четко и однозначно определены [Waltz 2010: 171]. Поэтому вероятность внешнеполитических просчетов, обусловленных нехваткой достоверной информации об окружающем мире и в особенности о намерениях других акторов, существенно снижается.

В-четвертых, как это ни парадоксально, несмотря на свою конфронтационную природу, биполярность способствует развитию сотрудничества (особенно в военной сфере) между сверхдержавами. Это обусловлено тем, что «небольшому 8 ВЛАСТЬ 2 015 ’ 0 2 количеству акторов легче вырабатывать и поддерживать “правила игры” и сохранять сферы влияния» [Баталов 2005: 157]. В этом смысле биполярность облегчает создание кооперативных режимов, обеспечивающих контроль над проблемными сферами международного взаимодействия, а также более эффективное разрешение региональных конфликтов. Однако в том случае, если между сверхдержавами существуют серьезные идеологические противоречия, это негативно сказывается как на перспективах сотрудничества между ними, так и на системной стабильности в целом. С этой точки зрения разрядка в советско-американских отношениях в 1960–70-х гг., и особенно в конце 1980-х гг., может рассматриваться как следствие «когнитивной конвергенции» [Miller 1995: 41], отражающей тенденцию к изменению восприятия угроз и намерений друг друга соперничающими сверхдержавами, их элитами и общественностью.

И наконец, в-пятых, залогом стабильности биполярной системы является ее иерархическая структура, отличающаяся способностью сопротивляться изменениям и внешним шокам. Поскольку в условиях биполярности существуют только две доминирующие державы, то структурная иерархия всей международной системы является ясной и однозначной. Как следствие, второстепенные державы не ощущают неудовлетворенности своим положением, что побуждает их избегать ревизионистских стратегий поведения. При этом сверхдержавы со своей стороны стремятся к установлению и поддержанию иерархии, а также укреплению собственного лидерства. Поэтому менее могущественные государства в условиях конфронтации двух доминирующих держав, как правило, предпочитают неустойчивый статус-кво, «в котором никто не может добиться доминирования ввиду постоянного уравновешивания со стороны другой державы» [Wohlforth 2009: 40].

Системная стабильность, таким образом, обеспечивается благодаря структурной устойчивости биполярной системы и согласию второстепенных государств со сложившейся иерархией статусов.

Что касается динамики биполярной системы, то предпосылки ее трансформации обусловлены главным образом изменениями в структуре распределения материальной мощи между сверхдержавами. Поэтому способность сверхдержав обеспечивать стабильность своих союзов и контроль над сферами влияния, а также наращивать экономическую и военную мощь, создавая тем самым силовые противовесы друг другу, решающим образом влияет на устойчивость биполярной системы. С этой точки зрения ключевым фактором успеха становится способность сверхдержав извлекать необходимые материальные ресурсы для реализации стратегий «внутреннего» и «внешнего» уравновешивания, сохраняя при этом жизнеспособность собственной социально-экономической системы.

В то же время нематериальные и субъективные факторы также способны оказывать существенное влияние на динамику экономической и военной мощи сверхдержав, провоцируя их на непропорциональное или необоснованное применение военной силы, а также нерациональное использование ресурсов. Так, в условиях биполярности для конкурирующих сверхдержав характерно гипертрофированное восприятие угроз, в результате чего события даже в самых отдаленных точках земного шара могут стать предметом их крайней обеспокоенности и даже военного вмешательства. В годы «холодной войны», например, это было обусловлено восприятием региональных политических или территориальных изменений в терминах американо-советского стратегического соперничества. Как следствие, когда граница безопасности между СССР и США стала глобальной, сверхдержавы все чаще стали прибегать к тактике отождествления региональных процессов с их собственными интересами [El-Doufani 1992: 257], что повлекло их активное вмешательство в локальные политические процессы. Эту особенность биполярной системы К. Уолтц охарактеризовал как «отсутствие периферии», провоцирующее немедленную реакцию сверхдержав на любой кризис или непредвиденные события в странах третьего мира [Waltz 2010: 171]. В результате обе сверхдержавы, вынужденные регулярно вмешиваться в локальные конфликты, оказываются подверженными перенапряжению, их ресурсы истощаются и формируются предпосылки системной динамики в направлении многополярности.

2 015 ’ 0 2 ВЛАСТЬ 9 Рассмотренные теоретические аспекты формирования и функционирования биполярных международных систем позволяют сделать несколько важных обобщений относительно перспектив возвращения биполярного мира в начале XXI в.

Во-первых, вероятность наступления «новой биполярности» во многом зависит от эволюции системы союзов США и перспектив появления подобной системы у Китая. Устойчивость доминирующего положения США в современном мире во многом обеспечивается в глобальной системой союзов, сохранившейся со времен противостояния с СССР и продолжающей обеспечивать региональную безопасность и стабильность в Западной Европе, на Ближнем Востоке и в Восточной Азии.

Чтобы бросить успешный вызов американскому лидерству, Китай должен продемонстрировать способность предоставлять гарантии безопасности менее могущественным государствам если не в глобальном масштабе, то хотя бы на региональном уровне. С этой точки зрения шансы Китая стать второй сверхдержавой в обозримом будущем представляются туманными, поскольку некоторые государства региона (Япония, Южная Корея) рассматривают его скорее как источник угрозы и нестабильности, чем как гаранта безопасности. Как следствие, наращивание мощи Китая воспринимается в регионе с большой настороженностью, порождая попытки уравновешивания, в т.ч. и с помощью США как «нерегионального гегемона». При таких обстоятельствах проецирование мощи и борьба за сверхдержавный статус (при условии наличия таких намерений) становится для китайского руководства крайне сложной задачей. В то же время использование потенциала Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и развитие военно-технического взаимодействия с Россией (как в рамках ШОС, так и на двусторонней основе) в перспективе может позволить Китаю создать мощный региональный альянс, способный поддерживать приемлемый уровень международной безопасности в Центральной Азии и на Дальнем Востоке.

С этой точки зрения ШОС, будучи многосторонней организацией, позволяет не только привлекать новых участников, заинтересованных в урегулировании региональных проблем безопасности, но также смягчать и сдерживать растущую мощь Китая. Для России Китай также представляется перспективным стратегическим союзником, особенно в контексте резкого охлаждения отношений с США и Европейским союзом на фоне украинского кризиса. Вместе с тем необходимо признать, что будущее российско-китайского союза будет оставаться туманным до тех пор, пока не разрешится вопрос о лидерстве в рамках такого альянса.

На сегодняшний день представляется очевидным, что геополитические амбиции обеих держав скорее препятствуют, нежели способствуют объединению России и Китая в рамках военно-политического блока или двустороннего союза.

Во-вторых, наступление в будущем американо-китайской (или любой другой) биполярности предполагает, что ради обеспечения собственной национальной безопасности второстепенные государства будут стремиться продемонстрировать лояльность одной из сверхдержав. Вместе с тем очевидно, что в современном мире угрозы безопасности носят преимущественно транснациональный характер, и противодействие этим угрозам путем присоединения к тому или иному военнополитическому блоку или союзу не может обеспечить успешное решение проблем такого рода. Как уже было отмечено выше, в силу того что в условиях биполярности угрозы очевидны и их источники ясны, союзы и блоки, равно как и вся система, сохраняют стабильность. В современных же мирополитических реалиях, когда наиболее серьезные угрозы и вызовы исходят не от национальных государств, а от транснациональных акторов (международный терроризм) и глобальных проблем (энергетические, демографические, миграционные и др.), сама логика биполярности оказывается поставленной под сомнение. Даже если структура международной системы будет эволюционировать в направлении биполярности, реакция второстепенных государств на такую динамику не будет столь же предсказуемой, как в годы «холодной войны», поскольку восприятие угроз в современном мире является гораздо более сложным и неоднозначным.

В-третьих, биполярность предполагает идеологическую конфронтацию, основой которой является стремление сверхдержав навязать миру свое видение социальноэкономического развития и прогресса. В этом отношении США по-прежнему 10 ВЛАСТЬ 2 015 ’ 0 2 сохраняют беспрецедентную монополию, выражающуюся в глобальном дискурсивном доминировании (неолиберализм, глобализм), а также в способности формулировать «правила игры» и контролировать ключевые международные организации и институты. С этой точки зрения возможности Китая как потенциальной сверхдержавы являются весьма ограниченными, поскольку, несмотря на усиливающийся скептицизм в отношении неолиберальных рецептов экономического роста, либеральные ценности по-прежнему преобладают в политике и экономике значительного числа государств мира. В институциональном отношении КНР также может претендовать пока только на статус региональной державы, лидерство которой отнюдь не является бесспорным.

Наконец, в-четвертых, даже в случае сближения США и Китая (или другой державы) в области материальных возможностей и последующих структурных изменений, превращение существующей международной системы в двухполюсную конфигурацию невозможно без достижения какой-либо из возвышающихся держав сверхдержавного статуса. Так, свойственное биполярности разделение мира на сферы влияния, подконтрольные сверхдержавам, предполагает способность последних выступать в качестве единственного гаранта безопасности второстепенных государств. Наряду с обеспечением безопасности и предоставлением других «общественных благ» доминирующее государство также должно обладать способностью определять основы международного порядка в границах собственных сфер влияния. Привлекательность социально-экономической модели развития, ценностей и идеологии также представляют собой неотъемлемый компонент сверхдержавного статуса. Поэтому кризис современной международной системы с последующим транзитом в направлении биполярности возможен лишь в случае тотального упадка сверхдержавы, включая как материальные (экономические, военные), так и нематериальные (статусные, институциональные, идеологические, дискурсивные) аспекты ее лидерства.

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 13-37-01001.

Список литературы Баталов Э.Я. 2005. Мировое развитие и мировой порядок. М.: РОССПЭН. 374 с.

Богатуров А.Д. 1993. Кризис миросистемного регулирования. – Международная жизнь. № 7. С. 30-40.

Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. (ред.) 2002. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М.: НОФМО. 380 с.

Конышев В.Н., Сергунин А.А. 2014. Современная военная стратегия. М.: Аспект Пресс. 272 с.

Лексютина Я. 2011. Китайский вектор внешней политики Б. Обамы: преемственность и инновации. – ПОЛИТЭКС: политическая экспертиза. № 1. С. 222-236.

Clark I. 2004. Globalization and Fragmentation. International Relations in the Twentieth Century. New York: Oxford University Press. 232 р.

El-Doufani M. 1992. Regional Revisionist Client States under Unipolarity. – Third World Quarterly. № 2. Р. 255-265.

Fierke K. 2002. Links across the Abyss: the Language and Logic in International Relations. – International Studies Quarterly. № 3. Р. 331-354.

Gilpin R. 1988. The Theory of Hegemonic War. – The Journal of Interdisciplinary History.

№ 4. P. 591-613.

Gilpin R. 1983. War and Change in World Politics. N.Y.: Cambridge University Press.

272 p.

Kaplan M. 1957. Balance of Power, Bipolarity and Other Models of International Systems. – American Political Science Review. № 3. Р. 684-695.

Miller B. 1995. When Opponents Cooperate. Great Power Conflict and Collaboration in World Politics. Michigan: University of Michigan Press. 384 p.

Snyder G. 1984. The Security Dilemma in Alliance Politics. – World Politics. № 4.

Р. 461-495.

2 015 ’ 0 2 ВЛАСТЬ 11 Waltz K. 2010. Theory of International Politics. Long Grove, Illinois: Waveland Press.

251 p.

Wohlforth W. 2009. Unipolarity, Status Competition, and Great Power War. – World Politics. № 1. Р. 5-41.

BOGDANOV Alexey Nikolayevich, Cand.Sci. (Pol.Sci.), Associate Professor of the Chair of American Studies, Department for International Relations, Saint-Petersburg State University (Universitetskaya emb. 7-9, Saint-Petersburg, Russia, 199034;

enlil82@mail.ru)

ON THE THRESHOLD OF A BIPOLAR WORLD?

THE PROSPECTS OF THE SYSTEMIC CONFRONTATION

IN THE 21ST CENTURY Abstract. The problem of the American leadership is one of the actual and widely discussed issues of the contemporary international relations theory. Many scholars point out that economic and military rise of several secondary states (China first of all) coupled with U.S. relative decline, conditioned by the global financial crisis, allows predicting the advance of new bipolarity.

Meanwhile, considerable part of these predictions is based almost on the formal and statistic indicators, underestimating fundamental elaborations in the theory of international systems. In order to fill the gap, the author of this article analyzes features of an ideal bipolar international system, discovering key factors of its stability and dynamics. Resuming, the author formulates prognosis about the promises of the systemic confrontation and the return of the bipolar world in the beginning of 21st century.

Keywords: bipolarity, international system, United States, China, confrontation

– д.полит.н., профессор, действительный член РАЕН; заведующий кафедрой парламентаризма и межпарламентского сотрудничества Института государственной службы и управления РАНХиГС (119571, Москва, пр-кт Вернадского, 84, корп. 1; cp@migsu.

ranepa.ru)

– д.полит.н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации; заведующий кафедрой политологии и этнополитики Южно-Российского института управления – филиала РАНХиГС при Президенте РФ (344002, Россия, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70; ponedelkov@uriu.ranepa.ru) :

Аннотация. В статье ставится научная проблема для дискуссии в политической и смежных науках. Это проблема политического раздвоения, что можно было бы называть политическим билингвизмом и политическими дивергенциями, которые связаны не только с неадекватностью восприятия, но и абсолютизацией применения жесткой силы в разрешении конфликтности, стремлением односторонне достигать преимущественно корпоративных устремлений правящих сил. При этом нарушаются интересы большинства по всем спектрам гуманитарных и социально-экономических отношений. Модель раздвоения ставится на поток через «цветные», «бархатные» и др. похожие инспирированные революции. Политика же России и ее партнеров направлена на выстраивание отношений на принципах справедливости, правды, привилегий сотрудничества.

Ключевые слова: кризис в геополитике, государственное и публичное управление, раздвоение ментальности на Западе, политическая дивергенция в Украине, государства-сателлиты, вынужденные высшие решения, политический билингвизм, особенности современного парламентаризма, подмена парламентаризма корпоративной коллегиальностью 12 ВЛАСТЬ 2 015 ’ 0 2 Тенденции глобальногосамом какгосударствглобального управленияэволюционимира, и смысл в частности, показывают, что уже в начале (последняя четверть XX в. – начало XXI в.) последовательное «подтягивание» к цивилизационному рованию и обещанное им социально-экономическое развитие для большинства не состоялось. Однополярность сдерживает именно развитие многих стран, а не обогащение отдельных кланов элит. Смысл деклараций об успешности глобального управления (модель «хорошего управления») сводится к тому, что одни – ведущие, развитые страны – передают свой опыт, а другие – «менее демократически развитые» – впитывают их рецепты ориентации в новом миропорядке.

Однако начало второго десятилетия XXI в. демонстрирует другие тенденции мировых и региональных политических процессов – противостояние, инспирирование вызовов и угроз, размывание культурных и других ценностей (религий, языков, идентичности). Искусственно или самозвано возвышается этнокультурный потенциал одних (президент США Б. Обама неоднократно безапелляционно отмечал «сверхназначение» американцев) и нарушается (невзирая на действующие нормы международного права) суверенитет других наций и народов. По экспертному мнению министра иностранных дел России С.В. Лаврова, «смена эпох»

сопровождается если «не глобальными столкновениями, то цепочкой интенсивных конфликтов локального характера»1. И это мнение разделяют большинство россиян. Украинский кризис стал следствием проводившейся западными государствами не только ныне, но и в течение последней четверти века политики укрепления собственной безопасности в ущерб безопасности других, расширения контролируемого ими геополитического пространства (поддержка вооруженных конфликтов, волна расширения НАТО, несмотря на дававшиеся мировому сообществу обещания о формировании систем «равной и неделимой безопасности в Евро-Атлантике», и пр.). Еще более определенную характеристику подобной политике дает президент РФ В.В. Путин в послании Федеральному Собранию в декабре 2014 г.2 В его ответах по вопросам драматургии современных процессов В.В. Путин акцентирует внимание на их особенностях. Во-первых, о политике ряда государств нередко вынужденно приходится говорить «не с их лидерами», а с «правителями»

с американскими или другими зарубежными адресами. Во-вторых, Россия выступает за правду (ширится принятие своеобразного «российского правдизма», его поддержка в мире становится все активнее).

Главные приоритеты находятся в русле утверждения «правды», понимания ее как справедливости3. Россия выступает как против искажения своего образа, так и фальшивости объяснений и преподнесения происходящих процессов, провоцируемых интересами политической однополярности. При этом Россия не намерена отгораживаться и отделяться, не позволит втянуть себя в вооруженные международные конфликты. Очевидно, что нынешний негативный тренд в мировых делах – это выбор не России.

В последнее время стали утверждаться две линии политических процессов, особо затрагивающих интересы России, – отчасти неожиданные и, по сути, отрицательные для цивилизационного развития. Это, во-первых, разделительная линия, проходящая по Украине, возникновение которой было спровоцировано Западом при активном участии США. Трансляция искривленных представлений (это существеннее, чем двойные стандарты) о добре и зле вошла в норму политики и действий США, в т.ч. на информационно захваченных территориях. При этом только США имеют доктринальные планы «молниеносного удара» – не доктрины обороны, как у называющих себя развитыми, цивилизованными стран, а именно «удара».

Уточним генезис существа этих политических тенденций и процессов.

Началом всему служит развитие политического билингвизма, в рамках которого несамостоятельная власть переводит жизнедеятельность страны в русло процессов 1 Из выступления министра иностранных дел России С.В. Лаврова на «Правительственном часе» в Госдуме Федерального Собрания РФ 19.11.2014.

2 Послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию РФ. 04.12.2014.

3 Там же (в дополнение оправданно вспомнить и приписываемые великому князю Владимирскому Александру Невскому слова: «…не в силе Бог, а в правде»).

2 015 ’ 0 2 ВЛАСТЬ 13 политической дивергенции1. Сейчас это относится к территории Украины, подконтрольной Киеву. Суть дрейфа – расхождение признаков, характерных для эволюции, в разные стороны. Дивергенция как индикатор опережения в движении цен («вверх – вниз») допускается в биржевых играх, др. сферах. Но политическая дивергенция, скорее всего, является следствием многих сбоев – от политического билингвизма с утратой мыслить национально и самостоятельно до сценариев политических игр, когда нарушается и может утрачиваться государственность.

Политический билингвизм и политическая дивергенция становятся прототипом «политического дилетантизма» с утратой коренных национальных признаков, ущемления национального сознания и т.п., а в целом – субъектности. То есть, это подталкивание государства доминирующей силой к уровню управляемой диаспоры (показательные примеры этого демонстрировались на пространстве Грузии, а ныне

– в Украине и Молдове). На территории современной Украины эти трансформации опасны, особенно в западных районах. Исторически здесь часто менялась доминирующая национальная сила (литовцы, поляки, венгры и др.). В нынешний период коренные устремления населения вследствие позиции правящих кругов киевской власти вновь идут в размен, испытываются прессом наступающей англоязычности:

президент и председатель правительства способствуют продвижению «американизма» не только на деловую часть (три министра-иностранца и пр.), но и на широкую сферу отношений. Это может привести к эволюционированию раздвоенности сознания и форм действий у части населения. И не исключен дрейф значительной части населения к диглоссной оппозиции. Основной причиной подобных процессов является то, что власть становится марионеточной («посаженной рулить»), а состояние политической системы не отражает волю народа. Власти предержащие только хотят «потреблять по-американски», но далеко не мотивированы на воссоздание высокого потенциала страны (кроме военного, хотя страна – уже банкрот)2.

Политические метания можно отнести к сиюминутной угоднической декларативной политике, и притом в той тональности, которую хотят слышать зарубежные хозяева.

Таким образом, политическая дивергенция – это политическое и одновременно культурное расхождение в разные стороны. Одна страта – это несамостоятельная власть, а другая – значительная часть населения. Суть расхождений заключается в понимании сути процессов и отношений как внутренних, так и внешних, в т.ч. с соседями, связанными языковым и традиционно-культурным содержанием отношений. (В Украине это связано с отношениями, укорененными в славянстве, а не только с вариантами фонем и звуков речи, как это определяется в лингвистике.) Вполне очевидно, что происходит расщепление целого на разнящиеся общности (киевская Украина и Малороссия; часть Молдавии, близкая к России, и «прорумынская Молдавия», тяготеющая к Евросоюзу).

Форма политической дивергенции – это политический разворот, который затрагивает сущность государственности. Все другое зависит от уровней потенциала и жесткости применения силы в геополитике. Эти процессы характеризуются агрессией со стороны «ненародной власти».

Однозначно оценивать действия нынешних политических властей в Киеве, уже попавших в русло политической дивергенции, еще нельзя. Они обвиняют Россию и одновременно просят пролонгировать кредиты и долги, вооружая при этом армию «по-американски» и разрывая отношения с СНГ. В ноябре 2014 г.

1 Билингвизм в нашем понимании – это процесс формирования вариативных моделей функционирования дифференцированного общества при несинхронных коммуникативных потребностях членов такого общества, отрыве власти от исполнения обязанностей по разрешению основных социальноэкономических и других важнейших потребностей граждан страны (самоустранение), а также неполноценности защиты национальной безопасности. В качестве особого варианта билингвизма выступает диглоссия, которая обусловливается утратой языковых, культурных и других признаков своей нации и подражательством другим. Понятие диглоссии ввел в научный оборот американский исследователь Ч. Фергюссон в 1959 г.

2 В заявлении нынешнего министра экономического развития Украины в средствах массовой информации 10–11 декабря 2014 г. признается необходимость сокращения 100 тыс. сотрудников социальной сферы.

14 ВЛАСТЬ 2 015 ’ 0 2 П. Порошенко отозвал своего представителя из Исполнительного комитета Содружества Независимых Государств. Новый кабинет Украины ликвидировал должность уполномоченного по вопросам сотрудничества с СНГ и ЕврАЗЭС, не ратифицировал договоренности стран СНГ, растоптав таким образом дело своих предшественников на уровне президентства. Заметим, что тот же фракционный «блок Петра Порошенко» в нынешней Верховной раде, по информации телеканала «Украина», «дискуссионно» относится к полному разрыву с СНГ. (По оценкам экспертов, доходы снизятся на 30–40% только от внешнеэкономической деятельности с Россией.)1 Раздвоение происходит и по траектории тиражирования искривленной интерпретации событий нынешней властью в Киеве. Это тоже вопросы сознания, устройства мышления, понимания происходящих явлений, желания «воевать чужим контингентом». Например, помощь России юго-востоку Украины, включая военное консультирование, в конгрессе США представляется так, что именно это привело к гибели 4 тыс. жителей Малороссии. При этом финансирование военного переворота и прямое вмешательство в события в Киеве, поддержка профашистских группировок на западе Украины, поощрение военной агрессии Киева на юго-востоке не рассматриваются США как нарушение международного права и не обсуждаются на международном уровне2.

Что же касается России и наследия билингвизма в предшествующие эпохи (период СССР), то В.В. Путин в своих выступлениях и послании Федеральному Собранию РФ в декабре 2014 г. справедливо обращается к истории Крыма, историческим корням «россиян как славян», воспроизводя «геополитически и генетически» код россиян на основе «национально-государственной правоты»3. В свою очередь, в мире все чаще негативно оценивают действия США при насаждении ими «демократии по-американски». Сегодня это уже вызывает сарказм. Высокий антирейтинг в США в мире, и особенно их действий на Украине и в других регионах, массово называют «черной меткой».

Как же выстраиваются (должны выстраиваться) приоритеты государств, которые обретают формат политических решений? Прежде всего, это законы, двух- и многосторонние соглашения, которые до их принятия должны проводиться через дискуссионные сообщества специалистов и экспертов, процедуры политических «чисток» партий и других общественных формирований. Проблематика таких решений должна проходить через обсуждение и ратификацию в парламентах, согласование действий на международной арене. Но так ли обстоит дело в стране, диктующей миропорядок? Каковы тенденции и тренды, характеризующие сдерживание построения рационального порядка?

Размышляя над ответами на поставленные вопросы, уточним, что страны «золотого миллиарда» для поддержания своего благополучия (на их взгляд) четверть века назад приняли концепцию глобального управления, которая обрела изящное название «хорошее управление» (good governance). Из солидарности ближайшие сателлиты США, особенно партнеры по НАТО, все крупные публичные институты выдвигают эту модель как приоритет своих стратегий развития. Эта модель декларирует действительно идеальный (принимаемый за универсальный) императив политики, хотя реализация концепции «хорошего управления» далеко не безупречна [Понкин 2013]. Как видно из нынешних реалий, эта модель больше относится к эмоциональной характеристике и не обеспечивает оптимально справедливое управление повсеместно, определяющее именно цивилизационное развитие, а не получение сверхдоходов богатыми за счет не уменьшающейся нищеты прочих. В настоящее время наблюдаются тенденции снижения доли прироста среднего класса. Главная причина – монополизация однополярного управления и построеИз интервью заместителя директора Института стран СНГ И. Шишкина в средствах массовой информации 09.12.2014.

2 Устав ООН предусматривает, что споры и конфликты должны рассматриваться и урегулироваться на региональном уровне.

3 Здесь можно согласиться с политологом Л. Родзиховским (см. Родзиховский Л. Психотерапия кризиса. – Российская газета. 2014. 09 дек. С. 3).

2 015 ’ 0 2 ВЛАСТЬ 15 ние его на принципах пирамиды, где на вершине находятся США и их сателлиты из «золотого миллиарда». На долю других выпадают двойные стандарты, двуличие в оценках и подходах, руководство одним принципом – выгодой только для США и соблюдением корпоративных интересов НАТО. И это при том, что в последние годы довольно широко и даже, можно сказать, безальтернативно в преподносится в качестве более совершенной другая модель – «новое управление». Ее парадигма чуть более концептуальна, т.к. в идеале отражает движение к организации некой системы. При последовательной адаптации к условиям страны она, безусловно, может быть избирательно принятой, чтобы совершенствовать системность подготовки и принятия высших политических решений, но не везде. В определенной мере это зависит от статуса и уровня деятельности парламента, технологий и практики парламентаризма в целом (в современных условиях считается, что важнейшие решения должны приниматься парламентскими учреждениями). Конечно, при этом важно учитывать реалии общей цивилизованности, способность и эффективность государственного и муниципального управления. Итак:

– значительно расширилась и продолжает расширяться предметно-объектная область публичного управления, появилась потребность в регулировании новых сегментов, каких как продукты, виноделие, спорт (из-за широкой номенклатуры игр, в т.ч. азартных) и т.п.;

– усложняется структура и само содержание управления (государственного, муниципального), т.к. власть и органы управления/самоуправления вынуждены постоянно расширять перечень своих управленческих услуг для населения;

– существенное усложняются как сферы экономики, так и объемы ее нормативноправового регулирования;

– усложняются национальные порядки, они по-разному трансформируются в международные порядки (просвещенному миру все очевиднее преподносятся явно преступные сценарии смены политических режимов, оказания мер экономического давления на страны, подстрекательства отдельных сил к раскачиванию ситуации в относительно стабильных обществах – пример Украины в дестабилизации отношений с Россией);

– происходит диверсификация отношений между уровнями управления и все более активное восприятие принципов субсидиарности, которые требуют гибкого сочетания стратегического и оперативного (текущего) управления, мониторинга общественным контролем характера присутствия власти в процессах управления1;

– очевидны существенные изменения в системе социальных ценностей и общественных потребностей, когда на смену традиционным приемам управления приходят технологии электронного правительства (электронных муниципалитетов), а ряд функций администрирования со стороны органов власти и управления передаются саморегулируемым организациям, расширяются функции «третьего сектора»2 [Электронный муниципалитет… 2008; На пути… 2011].

Делая промежуточный вывод, относящийся к деформациям управления, можно резюмировать, что функциональные границы между органами публичной власти, бизнесом и негосударственными организациями все больше пересекаются.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |
 
Похожие работы:

«Высшее профессиональное образование БАКАЛАВРИАТ СОЦИОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ УчебнИК Для студентов учреждений высшего профессионального образования, обучающихся по направлениям подготовки «Социология», «Управление персоналом», «Государственное и муниципальное управление» Под редакцией А. Ф. Борисова УДК 316.354:351/354(075.8) ББК 60.56я73 С693 А в т о р ы: А. Ф. Борисов — (предисловие, гл. 1, 5, 8); Н. А. Пруель (гл. 11, 15); В. Н. Минина (гл. 1, 18); В. В. Василькова (гл.10); Л. Т....»

«Ж.В. Савельева КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ЗДОРОВЬЕ? СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ И МАССМЕДИЙНЫЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ В статье представлен авторский анализ здоровья как символической собственности. На основе концепции социального конструктивизма исследуется процесс разгосударствления здоровья. В статье продемонстрированы результаты исследования экспертных оценок, политических документов, текстов масс-медиа, мониторингов общественного мнения, в которых автор выявляет либеральные и патерналистские тенденции в...»

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие Секция 13 Социология здоровья и здравоохранения Секция 13. Социология здоровья и здравоохранения Барг А. О., Пермь Информирование о рисках заболеваний у детей дошкольного возраста Аннотация В статье изложены методологические подходы к организации процесса распространения информации о рисках для здоровья среди лиц, ответственных за сохранение и укрепление здоровья детей...»

«150 Мир России. 2015. № КОНЦЕПЦИИ И МЕТОДЫ РОССИЙСКОЙ СОЦИОЛОГИИ Возможности изучения социальной напряженности в России на основе данных Европейского социального исследования1 А.Г. ПИНКЕВИЧ* *Пинкевич Анна Георгиевна – кандидат политических наук, доцент, кафедра конфликтологии, Институт философии, Санкт-Петербургский государственный университет. Адрес: 199034, СанктПетербург, Менделеевская линия, д. 5. E-mail: pinckevich.a@yandex.ru Цитирование: Pinkevich F. (2015) The Promises of Social...»

«ПРЕДИСЛОВИЕ Если бы меня спросили, какая область науки и техники может обеспечить нам прорыв в будущее, я бы назвал нанотехнологию. Из выступления в Конгрессе США (1998 г.) проф. Н. Лейна — бывшего директора Национального научного фонда США и советника президента США по вопросам науки и техники В последние несколько лет мы все чаще и чаще слышим слова с приставкой «нано»: наномир, нанонаука, нанотехнология, нанотехника, наноматериалы, наноэлектроника, нанобиотехнология, наномедицина и т. п.,...»

«ГРАНИ РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUE OF SOCIOLOGY MINISTRY OF EDUCATION AND SCIENCE CENTER FOR SOCIOLOGICAL RESEARCH DIMENSIONS OF RUSSIAN EDUCATION Moscow 2015 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ЦЕНТР СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ГРАНИ РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ Москва 2015 УДК 378+316.7 ББК 74.2/74.5 Г77 Editorial board M. Gorshkov (Chair), F. Sheregi, A. Arefiev, G. Klyucharov Г77 Dimensions of Russian Education. М.:...»

«Социология и неравенство: Доклад Президента Международной социологической ассоциации Майкла Буравого на президентской сессии 18 конгресса Международной социологической ассоциации. От Папы Франциска до Томаса Пикетти За последние четыре года вопреки многим ожиданиям тема неравенства снова вышла в ряд самых актуальных. В полемику о проблемах неравенства включилисьсамые неожиданные персоны. Избранный в 2013 году папа Франциск первый иезуит, занявший подобный пост, первый понтифик, представляющий...»

«УДК 94/99 РОЛЬ ПАРТИЙНЫХ, СОВЕТСКИХ ОРГАНОВ, ОРГАНОВ НКВД И ШТАБА ИСТРЕБИТЕЛЬНЫХ БАТАЛЬОНОВ КУРСКОЙ ОБЛАСТИ В РУКОВОДСТВЕ И ОРГАНИЗАЦИИ ОПЕРАТИВНОЙ И БОЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИСТРЕБИТЕЛЬНЫХ БАТАЛЬОНОВ В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ И ПРОВЕДЕНИЯ КУРСКОЙ БИТВЫ (ВЕСНА ЛЕТО 1943 Г.) © 2015 Г. Д. Пилишвили канд. ист. наук, доцент кафедры социологии и политологии e-mail: historuss@mail.ru Курский государственный университет В статье с привлечением архивного материала, статистических данных, воспоминаний участников...»

«УДК 316.42(476)(082) В сборнике представлены статьи ведущих белорусских, российских и украинских социо­ логов, посвященные актуальным проблемам развития белорусского, российского и украин­ ского обществ, социальной теории, методологии и методикам социологических исследований. «Социологический альманах» рассчитан на студентов, аспирантов, профессиональных социологов, а также читательскую аудиторию, интересующуюся современным социальным развитием Беларуси.Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я:...»

«Р.Г. Баранцев Избранные тексты (Автография. Становление тринитарного мышления. Синергетика) (Сост. А. Алексеев. 2013) Содержание Вместо предисловия.. = От составителя = Из книги А. Алексеева и Б. Докторова «В поисках Адресата». = Из книги А. Алексеева и Р. Ленчовского «Профессия – социолог.» Часть 1. Из жизни Р.Г. Баранцева.. = Краткая научная биография Р. Баранцева = Р. Баранцев. Пробежкой – о себе (2004-2005).1 = Р. Баранцев. Автография (2008)..30 = Р. Баранцев. Любищев в моей судьбе...»

«Коммунистическая партия Российской Федерации Центральный Комитет ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ № 1(138) Москва Редакционно издательский совет: Д.Г.Новиков (председатель), С.Э.Аниховский, Н.В.Арефьев, Ю.В.Афонин, А.М.Буланова, С.И.Васильцов, В.Ф.Грызлов, Н.Н.Иванов, Л.И.Калашников, А.Е.Клычков, Н.В.Коломейцев, Б.О.Комоцкий, М.В.Костина (главный редактор), М.С.Костриков, Я.И.Листов, И.Н.Макаров, С.П.Обухов, Н.А.Останина, Ю.А.Петраков, В.Ф.Рашкин, В.М.Савин, Г.Н.Сенин, В.Г.Соловьёв, В.Н.Тетёкин,...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ CОЦИОЛОГИИ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАНУ «ЦЕНТР СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ» Г.А. Чередниченко ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ТРАЕКТОРИИ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ (НА МАТЕРИАЛАХ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ) Москва • 2014 УДК 316.3/.4 ББК 60.56 Ч-46 Чередниченко Г.А. Ч-46 Образовательные и профессиональные траектории российской молодежи (на материалах социологических исследований). — М.: ЦСП и М, 2014. — 560 с. ISBN...»

«Иностранные студенты в целом удовлетворены (73%) возможностью участия в олимпиадах по практическим навыкам по различным дисциплинам. Приятно отметить, что иностранные учащиеся неоднократно становились призерами таких олимпиад и представляли наш вуз на всероссийских соревновательных форумах по различным направлениям медицины. Проведение социологических опросов студентов является обязательным компонентом системы менеджмента качества, которая успешно развивается в Курском государственном...»

«ГЛАВА II. НЕКОТОРЫЕ ПЕРСПЕКТИВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ В СИСТЕМНОЙ СОЦИОЛОГИИ ВИЗУАЛЬНЫЙ СУПЕРКОМПЬЮТИНГ В последние годы в системной социологии, для изучения визуальных изображений начали использовать визуальный суперкомпьютинг [1-10]. Визуальный суперкомпьютинг технология и методология визуальной аналитики (см. раздел «Визуальная социология», рис.1) с помощью супервычислений. Супервычисления высокопроизводительные, распределенные, параллельные вычисления, в частности, графические...»

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие Секция 22 Социология городского и регионального развития Секция 22. Социология городского и регионального развития Акимкин Е. М., Москва Модели социального участия при принятии градостроительных решений1 Аннотация В статье проанализирован опыт проведения публичных слушаний в Москве в соответствии с новым Градостроительным кодексом, которые рассматриваются как симптоматическое...»

«ШЕДИЙ Мария Владимировна КОРРУПЦИЯ КАК СОЦИАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 22.00.04 социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук Москва – 20 Диссертация выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации». Научный...»

«ООО «ЦЕНТР СОЦИАЛЬНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ И МАРКЕТИНГА» («ЦСПиМ») ОТЧЕТ О ВЫПОЛНЕННЫХ РАБОТАХ (ОКАЗАННЫХ УСЛУГАХ) Шифр: 2015-03-597-000 Государственный контракт № 03.597.12.0025 от 05 ноября 2015 года Этап № 1: Подготовка проведения исследования информированности научнообразовательного сообщества о проектах в сфере науки, реализуемых при координации Минобрнауки России. Проведение первого цикла социологического и экспертного исследования. Руководитель проекта д.ф.н., профессор Г.А. Ключарев Москва...»

«Интервью с Денисом Глебовичем Подвойским «.Я ЖИВУ В 114-М ГОДУ XX ВЕКА» Подвойский Д. Г. – окончил социологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (1995 г.), кандидат философских наук (2000 г.); доцент кафедры социологии Российского университета дружбы народов, ведущий научный сотрудник отдела теории и истории социологии Института социологии РАН. Основные области исследования: теоретическая социология, социальная философия, история общественной мысли....»

«Иностранные студенты в целом удовлетворены (73%) возможностью участия в олимпиадах по практическим навыкам по различным дисциплинам. Приятно отметить, что иностранные учащиеся неоднократно становились призерами таких олимпиад и представляли наш вуз на всероссийских соревновательных форумах по различным направлениям медицины. Проведение социологических опросов студентов является обязательным компонентом системы менеджмента качества, которая успешно развивается в Курском государственном...»

«СОЦИОЛОГИЯ ИНТЕРНЕТ DOI: 10.14515/monitoring.2014.6.09 УДК 314.151.3-054.72:316.65(470+571):070:004.738.5 П.М. Федоров РОЛЬ ИНТЕРНЕТ-СМИ В ФОРМИРОВАНИИ СОЦИАЛЬНЫХ УСТАНОВОК РОССИЯН В ОТНОШЕНИИ МИГРАНТОВ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ КОНТЕНТ-АНАЛИЗА РЕГИОНАЛЬНЫХ НОВОСТНЫХ ИНТЕРНЕТ-САЙТОВ) РОЛЬ ИНТЕРНЕТ-СМИ В ФОРМИРОВАНИИ ROLE OF MASS MEDIA IN FORMING SOCIAL СОЦИАЛЬНЫХ УСТАНОВОК РОССИЯН В ATTITUDES OF RUSSIANS REGARDING ОТНОШЕНИИ МИГРАНТОВ (по результатам MIGRANTS (based on the content analysis of...»







 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.