WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

«СЕМЬЯ, БРАК И РОДИТЕЛЬСТВО В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Под редакцией Т. В. Пушкаревой, М. Н. Швецовой, К. Б. Зуева Когито-Центр Москва, УДК 159.9 ББК 8 С Все права защищены. Любое ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТИТЕТ

ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ РАН

СЕМЬЯ, БРАК И РОДИТЕЛЬСТВО

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Под редакцией

Т. В. Пушкаревой, М. Н. Швецовой, К. Б. Зуева

Когито-Центр

Москва,

УДК 159.9



ББК 8

С

Все права защищены. Любое использование материалов данной книги полностью или частично без разрешения правообладателя запрещается С 30 Семья, брак и родительство в современной России / Отв. ред Т. В. Пушкарева, М. Н. Швецова, К. Б. Зуев. – М.: Когито-Центр, 2014. – 280 с.

ISBN 978-5-89353-434-4 УДК 159.9 ББК В сборник статей вошли работы российских специалистов в области психологии семьи.

Ряд статей был представлен в виде докладов на всероссийской конференции «Семья, брак и родительство в современной России», которая состоялась 24–25 октября на факультете педагогики и психологии Московского Государственного Педагогического Университета.

Данная книга будет интересна психологам, преподавателям психологии, молодым ученным и всем, кто интересуется проблемами современной российской семьи.

© Коллектив авторов, 2014 ISBN 978-5-89353-434-4 Содержание Зуев К. Б.

Психология семьи в современной России:

некоторые тенденции (вместо предисловия) 7 Айгумова З. И.

Биэтническая семья в современных реалиях Алексеева О. С., Козлова И. Е.

Взаимосвязь сиблинговых и родительско-детских отношений в двухдетных семьях 15 Баранова Е. В.

Психологическая помощь семье в мегаполисе 21 Баскакова В. Е., Швецов Н. М.

Образовательные ценности марийской семьи 25 Бешкарева Е. М.

Психолого-педагогическое сопровождение замещающих семей Буров В. А., Бурова А.-В. В.

Когнитивные катастрофы обучения и когнитивный менеджмент семьи Буров В. А.

Материнская культура и структура интеллекта 37 Варламова О. В.

Роль личностных ресурсов приемных родителей (матерей) в преодолении психологических трудностей 43 Василенко В. Е., Воробьева А. В.

Динамика протекания кризиса трех лет и характеристики материнского отношения к ребенку Верейкина С. Н.

Семейное воспитание как фактор социализации личности дошкольника 51 Верховцев К. Н.

Взаимодействие семьи и школы на основе реализации физкультурно-спортивных потребностей учащихся и их родителей Виленская Г. А.

Родительская оценка эмоционального контроля и ее связь с моделью психического у дошкольников 59 Волынец К. В.

Терапевтическое фехтование как метод восстановления своевременности 63 Геронимус И. А.

К вопросу о взаимосвязи особенностей семейной системы и развития аддиктивного поведения у подростков Долинская Л. А.

Психологические особенности родительского отношения в биэтнических семьях (сравнительный анализ русских и дагестанских семей) Дробышева Т. В., Войтенко М. Ю.

Ребенок в мегаполисе: особенности проживания в городской среде и проблема благополучия личности 75 Дробышева Т. В., Романовская М. А.

Современная няня в российской семье:

наемный работник или член семьи? 79 Егорова М. С., Баскаева О. В.

Самооценки и взаимные оценки сиблингов Ефремов А. В.

Обычно-правовая характеристика взаимоотношений в марийской крестьянской семье XVIII–XIX вв. 87 Кисельникова Н. В., Данина М. М., Карпинский К. В., Колышко А. М., Галузо П. Р.

Исследование принятия решений о деторождении в психологии репродуктивного поведения Ковалева Ю. В.

Семья как объект исследования психологических основ регуляции поведения 97 Крысько А. А.

Разработка программы формирования основ психологической готовности к материнству у девушек старшего подросткового возраста Крюкова Т. Л.

Изменение взаимоотношений матери и взрослеющего сына в процессе семейного развития 105 Кулешова Е. Н.

Речевой поступок в семейных отношениях 109 Куминская Е. А., Маркова С. В., Голзицкая А. А., Копьев А. Ф., Колпакова М. Ю.

Современные направления психологического консультирования будущих родителей 113 Лебедева Е. И.

Понимание себя и других детьми 3–5 лет на примере понимания неверных мнений 1 Лотарева Т. Ю.

Жизнеспособность и ресурсность замещающей семьи 119 Макарова Е. Ю.





Исторические особенности бракоразводного процесса в России 123 Максимова И. В.

Семейное воспитание: теория и практика 129 Маленова А. Ю.

Особенности отношения к родительству молодых мужчин с разным уровнем готовности к отцовству Мехтиханова Н. Н.

О взаимосвязи мудрости и особенностей решения семейных конфликтов 1 Мириманова М. С.

Психологическая помощь дошкольникам и их родителям в преодолении стрессовых ситуаций 1 Мищенко В. А.

Социальное сиротство: проблемы и пути решения 145 Морозов М. В.

Изучение особенностей братско-сестринских сиблинговых взаимоотношений 1 Недумов А. С.

Особенности представлений о семье и браке, среди подростков, из полных и неполных семей 159 Николаева Е. И.

Эпигенетические и психологические причины отказа от приемных детей 167 Паршикова О. В., Пьянкова С. Д., Черткова Ю. Д.

Сходство супругов и академическая успеваемость детей Пец О. И.

Специфика взаимоотношений младших школьников со сверстниками 1 Плотникова В. Ю.

Связь образа семьи и синдрома предков: теоретический аспект 177 Покровская С. В., Цветкова Н. А.

Социально-психологические факторы, определяющие готовность современных старших школьников к созданию семьи 1 Розенова М. И.

Психологические основы формирования привязанности в замещающей семье 183 Рунец О. В.

Особенности индивидуальных стратегий взаимодействия фельдшеров с различными показателями профессиональной успешности 185 Савенышева С. С.

Эмоционально-личностные особенности и отношение к беременности и ребенку у беременных женщин 1 Самбикина О. С.

Детско-родительские отношения как фактор формирования стиля учебной деятельности младших школьников разного пола 1 Самохин Н. И.

Российские семьи, браки и родительство в статистическом измерении Сергеев Т. С.

Взаимопонимание поколений – фундамент крепких семейных уз (на примере семьи Ульяновых) Соболева Е. С.

Образ профессионального приемного родителя 217 Солдатова Е. Л.

Образ семьи в контексте культурно-возрастных экспектаций Солондаев В. К., Конева Е. В.

Психологическая характеристика семьи в контексте здоровья ребенка 223 Фоминова А. Н.

Роль родительских установок в развитии стрессоустойчивости ребенка Цветкова Н. А.

Удовлетворенность браком в молодых семьях с женой-финансовым лидером Чумаков М. В.

Семейные отношения и личность родителей:

эмпирический анализ Швецова Г. Н.

Система воспитания и обучения детей дошкольного возраста с ограниченными возможностями здоровья в Республике Марий Эл Швецова М. Н.

Формы замещающей семейной заботы и психолого-педагогическое сопровождение 247 Акулов О. Ю.

Семья как фактор формирования профессиональной мобильности военного специалиста 251 Дронова Т. А., Дронов А. А.

Семья как среда сосуществования миров 255 Гончарова Ю. А.

Исследование проблем сожительства как социально-психологического явления 265 Плотникова В. Ю.

Связь образа семьи и синдрома предков:

теоретический аспект 2 Леванова Е. А., Пушкарева Т. В.

Отношение родителей и подростков как фактор здоровьесбережения 271

Психология семьи в современной России:

некоторые тенденции (вместо предисловия) К. Б. Зуев (Москва) Психология семьи привлекает все больше и больше исследователей.

И это не удивительно. Совершенно справедливое замечание П. Я. Гальперина о том, что специфика психологической наук

и в том, что познающий и познаваемое совпадают, для психологии семьи особенно верно. Все мы выросли в семьях и на всех нас семья оказала очень сильное (хоть порою неосознаваемое и даже отрицаемое) влияние.

Но и на саму семью, а как следствие на ее исследования в последние годы влияют разнообразные тенденции. Собственно, говорить о психологии семьи, как о сложившейся отросли довольно сложно. Это утверждение может показаться парадоксальным, но большинство используемых подходов пришли в психологию семьи из психотерапевтической практики, социологии, педагогики и даже юриспруденции.

Это и является первой тенденцией: психология семьи находится под влиянием ряда гуманитарных наук. Социология семьи, берущая свое начало от классической работы Ф. Энгельса «О происхождении семьи, частной собственности и государства» внесла в психологию очень прочно укоренивший функциональный подход. Редко в современных российских исследованиях можно встретить работы не рассматривающие основные функции семьи, такие как совместное ведение хозяйства, рождение и воспитание детей и др. Очень часто используются понятия функциональных и дисфункциональных семей в которых не раскрываются специфически психологические функции и дисфункции. Влияние юриспруденции проявляется в фактическом отождествлении юридических и психологических понятий. Супружеская подсистема, как часть семьи давно перестала быть юридической сущностью, но все же в психологических исследованиях упорно продолжают идентифицировать понятия «брак» и «семья». Большинство исследований неполных семей начинаются с представления статистики разводов, в то время как растет количество детей, которые рождаются вне брака, в так называемых «гражданских» или «незарегистрированных» браках и, возможно, никогда не перейдут в юридически зарегистрированные браки. Влияние педагогики на классическую психологию семьи заключалось в наличии представления о норме в семейном взаимодействии. Мы не будем останавливаться на нем подробно, так как фактически оно растворилось в свете следующих тенденций. Подобное взаимопроникновение различных отраслей свойственно современной науке в целом и в том числе подчеркивает вторую тенденцию, не нуждающуюся в дополнительных комментариях: междисциплинарный характер исследований в области психологии семьи. Отметим лишь, что появляются очень интересные исследования с привлечением знаний из нейронаук, биологии. И традиционно выполнятся большое количество исследований на стыке психологии и социологии.

Следующей, третьей, тенденцией является включение мировоззренческих позиций в исследования семьи. В целом в науке на современном (постнеклассическом) этапе ее развития уже все чаще и чаще признается роль исследователя в выборе тем, методов и пр. В том числе и интерпретации полученных результатов. Но в психологии семьи, видимо в силу особенностей предмета, данная тенденция привела к тому, что зачастую исследование становится не инструментом проверки гипотез, а оружием в идеологическом споре. Наличие радикальных изменений в институте семьи признают все, но вот оценки происходящего значительно рознятся. С некоторой долей условности можно выделить два лагеря. Представители первого оценивают происходящие изменения, как кризис семьи и призывают к мерам по укреплению классической семьи. Представители второго лагеря утверждают, что происходящие изменения – закономерный ходи истории, который нужно поддерживать. С сожалением приходится констатировать радикализацию взглядов представителей, как первого, так и второго лагерей. С обеих сторон наблюдается полное нежелание попробовать найти рациональное звено во взглядах оппонента. Более того, нередки случаи, когда научная дискуссия сводится к личным, по своей сути, оскорблениям.

Тесно связана с третьей и четвертая тенденция: появление «запретных тем» в исследовательской практике. Они же темы «провокационные». В первую очередь это относится к исследованиям однополых союзов. С одной стороны, обращение к данной тематике 8 может вызвать резко негативную реакцию со стороны традиционно настроенной аудитории, вплоть до законодательных запретов. Конечно, возможно исключение, если будет показана «ущербность» таких сожительств. С другой стороны, сами исследования часто делаются не только и не столько с целью выявить психологические особенности, а сколько с целью провокации. В таких исследованиях напротив в обязательно порядке показывается «состоятельность» и «самодостаточность» однополого сожительства. И тот и другой взгляд вредят научной объективности и сильно обедняют психологию семьи.

В качестве еще одного примера приведем исследования детей, выросших без попечения родителей. В последние годы государство предпринимает большие усилия для помощи детям-сиротам. Принят рад комплексных мер, направленных на искоренение сиротства, как социального явления. Ведется активная социальная реклама, направленная на устройство детей-сирот в семьи и т. д. В тоже время психологические исследования детей-сирот крайне редки.

Все что связанно с сиротством остается «запретной» темой, отчасти в силу закрытости учреждений, в которых находятся сироты, отчасти в силу того, что, как представляется, общество и государство готовы принять не все результаты подобных исследований.

В то же время проявляется следующая тенденция: появление новых предметов исследования в рамках психологии семьи. В частности, можно выделить значительное количество исследований в области психологии отцовства. Можно предположить, что интерес к данной тематике вызван с тенденцией агрессивной феминизацией общества и, как следствие попыток процесса дефеминизации.

Заключительная, шестая тенденция: решение на предметном поле психологии семьи ряда фундаментальных научных проблем. Перечислим лишь некоторые из них: регуляция поведения в семье, влияние семьи на интеллектуальное и нравственное развитие детей, становление приемного родительства, как профессии, совладающее поведение в семье, жизнеспособность семьи и др. Такой интерес со стороны ученых свидетельствует о высоком статусе психологии семьи, как отрасли психологической науки. Формально эта тенденция проявляется в появлении статей по психологии семьи в авторитетных научных журналах и тематических разделов в сборниках статей.

В заключении нашего короткого и, с большой вероятностью, неполного обзора, хотелось бы отметить, что все описанные тенденции исследований семьи в современной России нашли свое отражение в представляемом читателю сборнике, который, таким образом, представляет достаточно полный срез исследований в области психологии семьи, хотя и является не однородным по своей структуре.

Биэтническая семья в современных реалиях З. И. Айгумова (Москва) Биэтнические семьи существуют с незапамятных времен, со времен, как только люди начали путешествовать, мигрировать… И это происходит помимо воли тех или иных этнических и социальных групп и отдельных людей, пытающихся воспрепятствовать этому процессу и сохранить этническую «чистородность», хотя местные обычаи, традиционные представления, и религиозные пристрастия выступают все же против биэтнических браков. Данное явление может быть отнесено к социальным факторам, негативно влияющим на вероятность заключения биэтнического брака и может быть, прежде всего, объяснено фактом наличия межэтнической напряженности («многоуровневый и многосубъектный феномен, энергетическая характеристика системы, элементами которой являются различные этнические группы» [5]). Именно наличием межэтнической напряженности как стремления к самосохранению этноса может быть объяснено в целом негативная социальная оценка биэтнических браков, выступающая внешним проявлением этнополитической мобилизации, определяемой Г. У. Солдатовой как «готовность людей, объединенных по этническому признаку, к групповым действиям по реализации национальных интересов» [5]. Причем автор отмечает наличие зависимости индивидуального уровня готовности личности к этнополитической мобилизации от качественных характеристик ее этнической идентичности.

Исследователи биэтнических семей расходятся в своих взглядах на них. Так одни специалисты считают, что различные культурные установки, стереотипы родительского и собственного поведения, жизненных целей, ценностей и стилей негативно влияют на супружество, поэтому биэтнические союзы менее устойчивы. «Как правило, нестабильны гетерогенные браки, в которых супруги различаются по социо-культурным характеристикам», – считает В. Г. Глушкова.

Этой же позиции придерживается и О. Маховская: «Межкультурные браки – это столкновение разных моделей поведения. Разница в моделях и установках в биэтнических браках обнаруживается всегда, и рано или поздно на этой почве возникают конфликты. Супруги находят в культурных различиях повод для постоянного раздражения, депрессии и отчуждения» [4].

Другого мнения придерживается В. П. Левкович, исследовавшая биэтнические семьи. Первоначально была выдвинута гипотеза о том, что:

10

– во-первых, большие трудности в адаптации к семейной жизни должны испытывать биэтнические супруги в силу несоответствия особенностей их этнических культур;

– во-вторых, чем дальше эти культуры, тем сложнее будет протекать процесс «притирки» супругов в семейной жизни.

Гипотезы не подтвердились. В семьях с близкими культурами проблем не меньше, чем в семьях с более отдаленными культурами; процент проблемных семей оказался одинаковым как среди моноэтнических, так и биэтнических семей. Результаты исследований, говорят о том, что самый важный фактор стабильности в семьях все-таки личностный фактор, а не этнический или какой-либо другой возможный:

именно, высокий уровень готовности молодых супругов к семейной жизни. Этот уровень характеризуется: адекватным пониманием и реализацией семейных ролей; успешное формирование у них установок на взаимопонимание и сотрудничество; культура общения супругов;

умение строить отношения с родителями и родственниками партнера; сформированность ответственности за семью [3]. Стабильность брака не связана исключительно и непосредственно с его этнической структурой, а в значительной степени опосредуется (как мы уже упоминали выше) таким фактором, как уровень готовности молодых супругов к семейной жизни. Естественно, что в совместной жизни возникает столкновение потребностей биэтнических супругов, вытекающих из специфики особенностей их образа жизни (семейное лидерство, содержание семейных ролей, отношение между поколениями и между самими супругами).

К аналогичным выводам приходит А. В. Махнач: «Не бывает принципиально несовместимые в браке национальности. Скорее, есть несовместимые люди» [2].

В проблемных и нестабильных биэтнических семьях наблюдаются конфликты, прежде всего, из-за столкновения личностных особенностей супругов, низкого уровня взаимной удовлетворенности, снижения эмоциональной привлекательности; а затем из-за этнических особенностей. Причем, каждый из конфликтов может провоцировать появление и обострение другого.

Одна из психологических проблем, с которыми сталкиваются пары в биэтнических семьях это «комплекс иностранца» (Н. С. Фрейк манХрусталева) [6], который определяется как устойчивое психическое состояние личности, сопровождающееся постоянным нервно-психическим напряжением и чувством психологического дискомфорта в связи с ощущением страха за возможное нанесение морально-психологического урона достоинству личности и физического урона жизнеспособности организма со стороны чужой языковой и социокультурной среды в условиях полной психологической незащищенности.

Непростой процесс освоения своих супружеских ролей обязанностей усугубляется «этнокультурным одиночеством» – состояние, в которое может впасть супруг(а) в биэтнической семье – влияет на психологическую комфортность существования такой семьи.

Эмоциональная перегруженность cупругов – источник конфликтов, возникающих в биэтнических семьях. Чаще женщины, оказавшись далеко от своей культуры, психологическую и социальную защищенность и уверенность начинают искать в своих супругах, которые должны неосознанно заменить им «родину».

Проблема сохранения этнической идентичности – в ситуации культурной изоляции сложно сохранить этническую идентичность, чем в супружеских отношениях одного этноса, живущих в чужой стране. При этом широкий обмен культурой и браки между лицами различных этносов или расовой принадлежности лишь усиливают гибридизацию их идентичности, и даже если бы они пытались сохранить неприкосновенными свои отличительные черты, им вряд ли это удастся.

В непростой ситуации находятся супруги – сталкиваются с новыми жизненными ценностями, другим образцом поведения, привычками и взглядами на жизнь. Сами мужчины и женщины часто не соответствуют больше традиционным нормам, нет определенного эталона, на который они могли бы ориентироваться. Может случиться, что их не полностью устраивает окружающий мир и не чувствуют себя представителями своего родного этноса.

Несмотря на неурядицы и конфликты в биэтнической семье внешнее давление и нажим общественного мнения, хотя и создают дополнительный психологический дискомфорт, все же, в конечном счете, часто «работает» на укрепление супружеского единства в таких семьях.

Психологические проблемы биэтнических семей требуют разработок различных моделей приспособления в них. Для создания успешной, стабильной семьи супругам важно научиться находить пути приспособления, учиться подстраиваться друг под друга и пытаться изменить специфические для культуры каждого образцы и модели поведения. Существуют различные способы приспособления (W. S. Tseng) [1]:

1. Способ приспособления, который проявляется в том, что один из супругов отказывается от проявлений своей культуры и перенимает культуру своего партнера, то есть язык, религию, ролевые структуры, способы социального функционирования. Это может случиться, когда один из супругов не имеет позитивной этнической идентичности, привязанности к собственной культуре, и соответственно, другой супруг доминирует во всем, что касается общей жизни в паре. Один из супругов подстраивается под другого – только такой путь видит возможным для себя вести совместную жизнь. Но чрезмерное подстраивание себя под чужую культуру рано или поздно окажется слишком большой нагрузкой для психики и может повлиять на отношения супругов, так как подобное «самопожертвование» и вытеснение своей собственной идентичности в большинстве случаев невозможно выдерживать в течение долгого времени (А. А. Kalantzi).

2. Второй способ приспособления – супруги пытаются найти равновесие между двумя культурами. Эта модель поведения называется симметричным решением. Модели обеих культур представлены и чередуются между собой; с другой стороны, каждый партнер отказывается от каких-то элементов собственной культуры и перенимает некоторые элементы другой. Эта форма решения имеет три различных варианта:

– В первом варианте «simultaneous solution» формы обеих культур проявляются одновременно, однако возможность для этого предоставляется лишь в определенных ситуациях, например в ситуации болезни, когда используются как одной, так и другой культуры методы лечения.

– Второй вариант «mid-point-compromise» применим для всех ситуаций, в которых формы обеих культур не могут быть представлены одновременно (например, число детей), но при выборе принимаются во внимание возможности обеих культур.

– Третьим вариантом решения является смесь обеих культур, «mixing». Он встречается наиболее часто. Здесь элементы культур обоих супругов смешиваются, при том что временами преобладает одна культура, а временами тенденция идет больше в сторону другой (например, в одежде, обстановке квартиры).

Причины такого решения следующие: из обеих культур выбираются лучшие, по мнению пары, элементы и супруги приходят, таким образом, к идеальному решению.

3. Третий способ – супруги не отдают предпочтение ни одной из культур, а создают новую модель общего поведения. Основанием для этого может служить, то, что между культурами серьезная дистанция, что в некоторых областях они не только не согласуются, но и полностью исключают друг друга, то есть паре не остается ничего другого, как искать свой путь.

Очень важной для обоих супругов является способность видеть в другом не только собственные «романтические» и «экзотические» желаемые представления, но также и реального человека, с которым они живут. В противном случае появляется опасность, что один супруг видит лишь часть другого, которая соответствует только его (позитивным или негативным) фантазиям.

Позитивное начало биэтнических семейных отношений в том, что они являются минипространством для диалога цивилизаций, причем его закладка происходит на самом ответственном, базовом социальном уровне – уровне взаимоотношений двоих людей, сознательно или невольно соединяющих посредством брака две культуры, два мировоззрения, осуществляющих взаимообмен знаниями, традициями, обычаями, культурными ценностями своего этноса или расы.

В семейной жизни биэтнических браков:

– происходит взаимообогащение, расширение мировоззрения супругов;

– усиление этнической эмпатии, возрастание общей этнической толерантности;

– приобретение культуры межэтнического общения;

– происходит приобщение детей, выросших в таких браках, к обеим культурам; естественное и прочное усвоение ими вышеуказанных моментов.

Таким образом, исследование проблемы дает нам основание утверждать, что:

– усложняется внутренний мир человека, видоизменяется семья.

Но неизменно одно: независимо от типа брачных отношений переход от статуса холостых в статус супругов заметно изменяет положение и роль каждого из супругов. И к этому добавляется этнокультурный компонент в ситуации биэтнических семейных отношений. Каждый этнос имеет свою собственную внутреннюю структуру, свой неповторимый стереотип поведения, предполагающие строго определенную норму отношений… Будучи в каждом отдельно случае своеобразными, они негласно существуют во всех областях жизни и быта, воспринимаясь в данном этносе как единственно возможный способ общения. Поэтому для членов одного этноса они не тягостны. Но в ситуации биэтнических семейных отношений сила этнического стереотипа поведения проявляется в полный рост, поскольку члены данного этноса воспринимают его как идеал, единственно достойный подражания.

Даже если он меняется, то, как правило, на базе уже сложившихся навыков и представлений (Л. Н. Гумилев).

14

– в ситуации биэтнических семейных отношений, также как в межэтнических, нужно иметь ввиду, что этничность актуализируется в ситуации конфликтности, нестабильности. Если в семье неблагополучно в целом, этничность – это частность, которая исполняет роль маркера, обостряющего проблему.

– механизмом развития супружеских отношений является механизм идентификации-обособления – в стабильной ситуации супруги представляют собой некое единство. А в ситуации конфликтности обособляются и начинают интерпретировать проблемы с позиции этнической принадлежности, то есть характеризируют друг друга никак отдельную личность, а как представителя определенного этноса. Супруги сталкиваются с другой культурой, ценностями, способами поведения – проблемами, связанными с двумя разными мирами. Появляется опасность, что личностные достоинства, недостатки, привычки, особенности характера супругу/ги могут объясняться этническим происхождением, хотя при взаимной терпимости на происхождение не обращают внимание.

Литература

1. Андреева Т. В. Психология современной семьи. СПб.: Речь, 2005. 434 с.

2. ИАБ: Межэтнические браки. М.: АСИ, апрель 2003. № 32. С. 8.

3. Левкович В. П. Особенности супружеских взаимоотношений в разнонациональных семьях // Этническая психология. Хрестоматия / Под ред. А. И. Егоровой. СПб.: Речь, 2003. 320 с.

4. Маховская О. И. Межкультурные браки и модели семейных отношений // Межэтнические браки. Информационно-аналитический бюллетень. № 32, апрель. М.: АСИ, 2003. С. 19.

5. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М.:

Смысл, 1998. 386 с.

6. Фрейкман-Хрусталева Н. С. Маргиналы поневоле. Берлин, 1996.

253 с.

–  –  –

Отношения между сиблингами – один из важнейших факторов, влияющих на развитие детей. Для психологов сиблинговые отношения имеют большое значение, так как они оказывают влияние на гармонию и дисгармонию в семье, а также формируют поведенческие паттерны, которые в последствие будут влиять на всю будущую жизнь.

Данная проблема актуальна еще по нескольким причинам. Во-первых, с ростом занятости среди родителей, много старших сиблингов присматривают за своими младших братьями и сестрами. Конфликт в отношениях между сиблингами может привести к тому, что младший сиблинг будет получать меньше заботы [McHale, Crouter, 1995].

Во-вторых, данные подтверждают, что конфликтные отношения между сиблингами устойчивы не только в течение детства и юности [Brody et al., 1996], но и сохраняются во взрослой жизни [Brody, 1998].

Одним из самых важных факторов, влияющих на качество сиблинговых отношений, являются отношения родителя с ребенком.

Результаты разных авторов совпадают в том, что более высокий уровень позитивности в родительско-детских отношениях связан с более высоким уровнем положительных эмоций и просоциального поведения в отношениях к сиблингу. Точно так же негатив, навязчивость, и контроль в родительско-детских отношениях связаны с агрессивным поведением в отношении сиблинга.

Последователи теории привязанности предполагают, что представление об отношениях у детей формируется под влиянием собственного взаимодействия с ближайшим семейным окружением, впоследствии эти представления дети используют в отношениях с другими людьми. Согласно же теории социального научения, образцы поведения, усвоенные ребенком в родительско-детских взаимоотношениях, переносятся непосредственно на взаимодействие с сиблингом и с ровесниками.

Если дети имеют опыт позитивного взаимодействия между членами семьи, то это позволяет им понять, как слушать сиблингов, сочувствовать их проблемам, принимать участие в совместном решении споров [Dubow, Tisak, 1989]. В этом случае дети, скорее всего, будут решать споры с сиблингами без агрессии.

Дети, чьи отношения с родителями характеризуются жесткими воспитательными мерами и подавленной агрессией, вероятно, разовьют в себе такие поведенческие стили, которые будут формировать конфликт с сиблингом. Оба сиблинга в этой ситуации, скорее всего, будут жестко настаивать на своих требованиях, провоцируя на агрессию, даже если конфликт незначителен [Crick, Dodge, 1994].

Таким образом, мы можем говорить о том, что влияние родительско-детских отношений на отношения между сиблингами может быть очень существенным и приводить либо к конфликтным, либо, наоборот, к позитивным отношениям, основанным на принятии.

16 Целью эмпирического исследования была оценка влияния родительско-детских отношений на отношения между детьми.

Выборка включает в себя 280 сиблингов из двухдетных семей в возрасте от 13 до 22 лет.

Методы

1. Для оценки сиблинговых отношений использовался опросник различающегося опыта сиблингов (SIDE), созданный Дэниэлсом и Пломиным [Daniels, Plomin, 1985]. Первая часть опросника направлена на измерение основных параметров сиблинговых отношений: заботы, ревности, близости и антагонизма. Респондент должен оценить по пятибалльной шкале, кто в сиблинговой паре в большей степени демонстрирует тот или иной тип поведения.

Вторая часть направлена на исследование отношения родителей к детям и состоит из четырех шкал: отцовская привязанность, отцовский контроль, материнская привязанность и материнский контроль.

В третьей части опросника респондентов просят сравнить своих друзей с друзьями сиблинга по предложенным характеристикам, эта часть включает в себя три шкалы: ориентация на образование, ориентация на правонарушение и ориентация на популярность.

В анализе использовались только шкалы первой части.

2. Родительско-детские отношения исследовались с помощью опросника Взаимодействие родителя с ребенком [Марковская, 2006].

Опросник имеет три версии: 1. Опросник «Взаимодействие родителя с ребенком (вариант для родителей подростка)». 2. Опросник «Взаимодействие родителя с ребенком (вариант для родителей дошкольников и младших школьников)». 3. Опросник «Взаимодействие родителя с ребенком (подростковый вариант)». В нашем исследовании мы использовали только версии для подростков и родителей подростков, потому как сиблинги младше 13 лет не заполняли опросник различающегося опыта сиблингов и ряд других методик. Опросник Марковской включает в себя 10 шкал: Требовательность–нетребовательность родителя, Строгость–мягкость родителя, Контроль–автономность по отношению к ребенку, Эмоциональная близость–эмоциональная дистанция ребенка к родителю, Принятие–отвержение ребенка родителем, Сотрудничество–отсутствие сотрудничества, Согласие– несогласие между ребенком и родителем, Последовательность–непоследовательность, Авторитетность родителя, Удовлетворенность отношениями ребенка с родителями.

Однако используя оригинальную версию опросника мы получили сильное расхождение в оценках детей и родителей [Алексеева, Козлова, 2010]. Поэтому было решено провести повторную факторизацию вопросов опросника, чтобы определить, действительно ли восприятие детей сильно отличается от восприятия родителей. После факторизации в родительской версии осталось пять шкал: Позитивное отношение родителя к ребенку, Контроль, Мягкость родителя, Непоследовательность, Доверительные отношения между родителем и ребенком. Опросник для сиблингов три: Позитивное отношение родителя к ребенку, Контролирующее негативное отношение родителя к ребенку, Демократичный стиль отношений. В дальнейшем для анализа наших данных мы использовали шкалы, полученные после проведенной факторизации.

Статистический анализ проводился с помощью коэффициента корреляций Спирмена. Все приведенные корреляции получены при уровне значимости p0,05.

Результаты Для оценки характера влияния родительско-детских отношений на отношения между сиблингами нами был проведен корреляционный анализ шкал опросника взаимодействие родителя с ребенком и шкал сиблингового опросника.

Следует отметить, что больше всего взаимосвязей было обнаружено, когда анализировались влияние материнского отношения к старшему сиблингу. То есть именно материнский стиль отношений оказывает непосредственное влияние на отношения между сиблингами, в основном на отношения старшего ребенка к младшему.

Было получено, что материнский контроль отрицательно связан с сотрудничеством по оценке и старшего (r=–0,25) и младшего сиблинга (r=–0,30). Чем больше матери контролируют своих детей, тем меньше сотрудничества в их отношениях. С показателями по шкале сотрудничество младшего сиблинга связана еще и шкала материнской непоследовательности (r=0,27). Чем больше непоследовательности в отношениях с матерью, тем к большему сотрудничеству будет стремиться младший ребенок в сиблинговых отношениях.

Доверительные отношения между матерью и старшим сиблингом связаны с низким антагонизмом в отношениях между старшим и младшим ребенком (r=–0,25).

При анализе влияния родительско-детских отношений важно не только то, как родители оценивают свое поведение, но и то, как дети воспринимают это поведение. Зачастую, родители сами могут не осознавать, что их стиль воспитания может негативно восприниматься детьми. Поэтому в нашем исследовании было важно понять, то, как сами дети оценивают родительское отношение.

Мы получили, что наиболее значимое влияние оказывает материнское отношение к старшему сиблингу. Материнский контроль (по оценке старшего сиблинга) положительно коррелирует с антагонизмом (r=0,25) и доминированием старшего ребенка (r=0,29), тогда как позитивное материнское отношения отрицательно связано с показателями по указанным выше шкалам сиблингового опросника (r=–0,24 с показателями по шкале антагонизма и (r=–0,27 с показателями по шкале доминирование). То есть, чем лучше отношении между матерью и страшим ребенком, тем больше вероятность, что в отношениях с сиблингом старший ребенок будет больше склонен к принятию и меньше к подавлению своего младшего брата или сестры.

Рассматривая сиблинговые отношения и причины возникновения конфликтов между сиблингами нельзя обойти вниманием феномен различающегося родительского отношения.

Предпочтение родителями другого сиблинга сильно влияет на ребенка. Различия в родительско-детских отношениях могут привести к развитию таких паттернов поведения, которые будут несовместимы с близкими и теплыми отношениями. Различное отношение родителей может спровоцировать ребенка на агрессивное отношение к своему брату или сестре. Ребенок может начать чувствовать себя недостойным любви, что способствует развитию чувства неполноценности. Все это может привести к тому, что менее привилегированный сиблинг не будет вести себя просоциально в процессе сиблингового взаимодействия.

В нашем случае различное отношения родителей оценивалось как разница в отношении к старшему и младшему ребенку.

Было выявлено, что различия по шкале отцовской мягкости связаны с большим доминированием и большим антагонизмом в отношениях со стороны старшего сиблинга. То есть, когда отец проявляет большую мягкость, а может в понимании сиблинга и некую бесхарактерность, то сиблинг подавляет своего младшего брата или сестру, и настроен к нему враждебно. Доминирование старшего сиблинга отрицательно коррелирует с отцовским позитивным отношением к старшему ребенку и материнским демократичным стилем воспитания. Отсутствие привязанности между родителем и ребенком, авторитарное воспитание приводят к тому, что старший сиблинг начинает лидировать в сиблинговой паре, подавляя младшего ребенка.

С другой стороны, у младшего сиблинга, в случае, когда отец демонстрирует, что лучше относится к старшему, наблюдается выраженная враждебность по отношению к старшему брату или сестре (r=0,27).

Выводы Чем больше матери контролируют своих детей, тем меньше сотрудничества и взаимопомощи наблюдается в отношении сиблингов друг к другу.

Это же подтверждается в том, случае, когда сами сиблинги оценивали свои отношения с родителями: если старшие сиблинги указывали, что матери относятся к ним негативно и стараются их контролировать, то в отношении между старшими и младшими сиблингами с большой вероятностью тоже будет наблюдаться конфликтность и доминирование старшего сиблинга над младшим.

Различное отношения родителей оказывает непосредственное влияние на характер сиблинговых отношений. Если родители демонстрируют, что лучше относятся к старшему ребенку, то младший будет враждебно относится к своему сиблингу, провоцировать конфликты в сиблинговых отношениях. Если же «любимчиком» родители считают младшего, то старший сиблинг будет стараться подавлять младшего, навязывая ему свои решения и свое мнение.

Литература

1. Алексеева О. С., Козлова И. Е. Факторизация опросника родительско-детских отношений на выборке двухдетных семей // Психологические исследования. 2010. № 3 (11). С. 3.

2. Марковская И. М. Тренинг взаимодействия родителей с детьми.

СПб.: Речь, 2006.

3. Brody G. H. Sibling relationship quality: its causes and consequences // Annual Review of Psychology. 1998. V. 49 (1). P. 1–24.

4. Brody G. H., Stoneman Z., Gauger K. Parent-child relationships, family problem-solving behavior and sibling relationship quality: the moderating role of sibling temperaments // Child Development. 1996. V. 67 (3).

P. 1289–1300.

5. Crick N. R., Dodge K. A. A review and reformulation of social information-processing mechanisms in children’s social adjustment // Psychological Bulletin. 1994. V. 115 (1). P. 74–101.

6. Daniels D., Plomin R. Differential experience of siblings in the same family // Developmental Psychology. 1985. V. 21 (5). P. 747–760.

7. Dubow E. F., Tisak J. The relation between stressful life events and adjustment in elementary school children: The role of social support and social problem solving skills // Child Development. 1989. V. 60. P. 1412–1423.

8. McHale S. M., Crouter A. C., McGuire S. A. Congruence between mothers’ and fathers’ differential treatment of siblings: links with family relations and children’s well-being // Child Development. 1995. V. 66 (1).

P. 116–128.

20 Психологическая помощь семье в мегаполисе Е. В. Баранова (Москва) В настоящее время у специалистов психологов, психотерапевтов отмечается высокий интерес к проблеме оказания психологической помощи семье в мегаполисе. Во многом это обусловлено тем, что в последние десятилетия в институте семьи в Москве произошло усиление деструктивных тенденций. Неуклонно увеличивается число разводов и неполных семей. Одновременно браки стали существовать значительно меньшее число лет, начиная от их создания. Растет число одиноких людей, сознательно не вступающих в брак, так как они не верят в возможность семейного счастья. В обществе формируется новое отношение к разводу как к норме.

Отмечается снижение уровня брачности, увеличение доли однотетных семей и сокращения числа двух – и трехдетных семей. Произошла перестройка жизненного цикла семьи, связанная с оценкой супругами своих собственных индивидуальных личностных целей как приоритетных на фоне интересов ребенка.

Психологи (И. А. Вальковская, И. Ф. Дементьева, В. М. Целуйко) указывают на кризисное состояние современной семьи. Противоречия современного общества, все его проблемы и сложности, в первую очередь, отражаются на семье, ее образе жизни, воспитании подрастающего поколения. Современная семья включена в различные механизмы общественного взаимодействия, а потому социально-экономические катаклизмы, происходящие в нашей стране, не могут не способствовать усугублению детско-родительских отношений.

Необходимость поиска заработка, перегрузки на работе, сокращение в связи с этим свободного времени у родителей, приводят к ухудшению их физического и психического состояния, повышенной раздражительности, утомляемости, стрессам. Свои стрессовые состояния родители выплескивают на детей. Ребенок попадает в ситуацию полной зависимости от настроения, эмоций, физического состояния родителей, что сказывается на их психологическом здоровье [2, 3, 8].

По мнению Л. И. Маленковой, к наиболее острым проблемам современной семьи относятся:

– перераспределение материально-экономических функций внутри семьи: женщина сейчас может зарабатывать больше, чем мужчина, ребенок – больше, чем родители, изменение традиционных половозрастных и ролевых предписаний;

– трудности построения семейной жизни, острое прохождение кризисных этапов развития на фоне поводов для стрессов и кризисов;

– тревога родителей за своих детей, за их здоровье, учебу, будущее, осознание невозможности научить детей, как надо жить в обществе, в котором взрослые часто и сами дезориентированы;

– в связи с интенсификацией производственной деятельности взрослых членов семьи, которые вынуждены больше работать, возник дефицит внутрисемейного общения, являющийся одним из основных каналов воспитательного воздействия;

– семье не достает свободного времени и средств, которые можно было бы направить на укрепление здоровья, развитие внутрисемейного общения, организацию досуга, семейный туризм и активный отдых, на самосовершенствование и развитие детей;

– конфликты внутри семьи, скандалы, разводы.

В связи с этим все более актуальной становится потребность семьи в мегаполисе в профессиональной психологической помощи. Свидетельством данных негативных тенденций является увеличение количества обращений в Московскую психологическую службу, как отдельных членов семьи, так и семьи в целом.

Так по данным отчета по работе с клиентами Московской службы психологической помощи населению СЗАО г. Москвы за второе полугодие 2013 года, семейные проблемы составили 27,42 % среди всех обращений за психологической помощью. Среди них по поводу семейных и супружеских отношений обратились 16,65 %, по поводу супружеских конфликтов 7,12 %, семейного кризиса 3,33 %, измены и ухода партнера 2,3 %, развода 1,95 %, взаимоотношения поколений 1,95 %. По поводу детско-родительских отношений консультировалось 32,72 % человек. Среди них по поводу конфликтных детско-родительских взаимоотношений 11,94 %, проблем подросткового возраста 8,73 %.

В первом полугодии 2014 года обращения по проблеме взаимоотношений с детьми составили 30,73 %. Среди них проблемы дошкольного возраста 0,95 % обращений за психологической помощью, неуспеваемость детей 1,42%, проблемы в поведении детей 8,27%, подростковые проблемы 14,66%, беспокойство по поводу здоровья детей 0,95 %, взаимоотношения со взрослыми детьми 4,49 %.

В тот же период за психологической помощью по поводу семейных проблем обратились 27,42 % человек. Среди них, 22,22 % по поводу конфликтных взаимоотношений в семье, 3,07 % – взаимоотношений поколений в семье, 0,24 % – болезни родственников.

К сожалению, 56,97 % клиентов обращаются за психологической помощью в затяжной кризисной ситуации, 14,89 % – в острой кризисной ситуации, 25,06 %, когда проблемная ситуация не носит кризисного характера и только 3,08 % с запросом на личностное развитие.

Таким образом, статистические данные показывают актуальность психологической помощи семье в мегаполисе в современных условиях.

Психологическая помощь – профессиональная поддержка и содействие, оказываемые человеку, семье или социальной группе в решении их проблем, социальной адаптации, саморазвитии, самореализации, реабилитации, преодолении сложной психологической ситуации [5]. В этой статье будем придерживаться данного определения.

Под понятием современная семья мы понимаем следующее: семья, живущая в современных условиях, которые отличаются от предыдущих. Так как семья – категория социально обусловленная, изменения в обществе влекут за собой изменения в семье.

По мнению некоторых исследователей (Н. И. Олифирович, Т. А. Зинкевич-Куземкина, Т. Ф. Велента) содержание психологической помощи заключается в обеспечении эмоциональной, смысловой и экзистенциальной поддержки семье и ее отдельным членам в кризисных ситуациях.

Авторы выделяют ряд функций психолога в работе с семьей:

1. Поддерживающая функция: консультант обеспечивает психологическую поддержку, которая отсутствует или приняла искаженные формы в реальных семейных отношениях.

2. Посредническая функция: психолог-консультант в роли посредника содействует восстановлению нарушенных связей семьи с миром и ее членов между собой.

3. Функция обучения: консультант может способствовать развитию навыков общения, приемов саморегуляции, самопознания.

4. Функция развития: психолог помогает членам семьи в развитии основных социальных умений и навыков, таких как навыки внимательного отношения к другому, понимания нужд окружающих, умения оказывать поддержку и разрешать конфликтные ситуации, выражать свои чувства и замечать чувства других людей.

Консультант также способствует поиску ресурсов семьи, позволяющих каждому из ее членов осознать и использовать возможности для саморазвития.

5. Информационная функция: консультант предлагает семье или ее отдельным членам изложение информации о психическом здоровье и нездоровье, норме и ее вариантах, а также советы, руководства.

Н. И. Олифирович, Т. А. Зинкевич-Куземкина, Т. Ф. Велента выделяют следующие виды психологической помощи семье: информирование, индивидуальное психологическое консультирование (психотерапия), консультирование (психотерапия супружеской пары, групповое консультирование (психотерапия) супружеских пар, семейное консультирование (психотерапия), групповое семейное консультирование (психотерапия).

Опираясь на собственный опыт, исследователи отмечают, что психологическая помощь оказывается более эффективной, если с семьей работает несколько специалистов (2–4 человека).

Представители семейной терапии (Н. Аккерман, М. Боуэн, К. Витакер, Дж. Хейли, В Сатир и др.) доказали, что семья, если дать ей нужный профессиональный толчок и «запустить» ее положительные силы, способна сама, на основе собственных внутренних ресурсов помочь своим членам, а не наоборот, усугубить страдания человека, обратившегося за психологической помощью [6].

Универсальная цель семейной терапии – мобилизовать внутрисемейные ресурсы. Понятие «позитивный психологический потенциал семьи» (ПППС) относится к числу основных принципов и ценностных ориентаций семейной терапии. Согласно Ф. Волш, ПППС означает внутрисемейное образование, обеспечивающее способность выхода семьи из кризиса еще более окрепшей, приобретшей еще больше сил и ресурсов. По мнению исследователей (О. Нейпир, К Витакер) ПППС обладают все семьи без исключения, в том числе и те, которые относят к числу дисфункциональных. К ПППС Ф. Волш относит позитивную систему ценностей и верований данной семьи, ее организационные модели взаимодействия с миром (пластичность, связи членов семьи друг с другом, социальные и экономические ресурсы), коммуникационные процессы (ясность коммуникаций, открытое эмоциональное самовыражение, совместное решение проблем) [6].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.